Две правды

Ленка позвонила в половине восьмого утра, в субботу. Я стояла у плиты, помешивала кашу и смотрела, как за окном качаются мокрые от дождя берёзы. Первое утро за неделю, когда никуда не надо бежать. Мой утренний час тишины. Мой! «Ой, ты не спишь? Я на минуточку!» Эта минуточка растянулась на сорок три минуты. Я знаю точно, потому что смотрела на часы. Ленка рассказывала про свою невестку, про давление, про цены на помидоры и про соседа, который паркуется криво. А я стояла с телефоном у уха, и каша пригорела, и кофе остыл, и утро кончилось...

Светлана Сергеевна узнала, что стала ненужной. Это был не какой-то особенный день, не после ссоры, не после похорон. В среду, в половине второго, она позвонила дочери спросить, привозить ли в субботу пирог, и услышала: «Мам, мы уезжаем на дачу к Серёжиным, ты бы предупреждала заранее». Она и не просила ничего - просто пирог. Положила трубку и минуту сидела, глядя на холодильник. На холодильнике магнитом из Анапы держалась фотография внуков, внуки улыбались. Светлана Сергеевна тоже улыбалась на этом снимке, только её почти не было видно: она стояла с краю, в панамке, и держала чей-то пакет...

Света позвонила в половине седьмого утра, и Татьяна, ещё не открыв глаза, уже знала, что разговор займёт сорок минут. Потому что меньше сорока минут Света не разговаривала никогда. Не то чтобы у неё случилось что-то новое. Просто она пересказывала вчерашний вечер, как будто Татьяна не прожила свой собственный. «Ты не представляешь, что он мне сказал!». «А я ей ответила, ты знаешь как?». «Нет, ты послушай, это важно!». Важно... Всё у Светы было важно. Кроме того, что происходило у Татьяны. Они познакомились в девяносто восьмом, на работе...

Из дневника Марины Кирсановой (урождённой Лапшиной), запись от 2057 года, посёлок Дубки, Калужская область. Я пишу это для тех, кто будет после нас. Потому что мои внуки спрашивают: бабушка, а зачем вы уехали? И я каждый раз отвечаю по-разному. Потому что причин было столько, что хватило бы на десять семей. А начиналось всё просто, как у всех. Мой муж Костя работал инженером на заводе, который к тридцатым годам выпускал непонятно что. То комплектующие для чего-то, то запчасти для чего-то другого...