1001 ИДЕЯ ДЛЯ ДОМА

Меня зовут Андрей. Мне тридцать восемь лет, и я всю жизнь считал, что главное в жизни — это строить. Буквально. Моими руками поднят этот дом в пригороде, от фундамента до конька на крыше. Я вкручивал каждую розетку, выводил каждый угол, чтобы было ровно. Для нее. Для нас. В кухне пахло корицей и жареным луком. Я вошел с мороза, скинул пропитанную соляркой куртку на крючок и сразу пошел на запах. Лена стояла у плиты, помешивая что-то в кастрюле. Светлые волосы собраны в небрежный пучок, на плече — лямка старого халата...

Я проснулся от того, что солнце било прямо в глаза. Шторы в спальне были открыты. Странно. Лена всегда их закрывала, говорила, что не выносит этот «безжалостный свет в шесть утра». — Лен? — позвал я хрипло. Горло саднило — накануне мы отмечали мой переход на новую должность, и пива я выпил больше обычного. В душе шумела вода. Я откинулся на подушку и уставился в потолок. Четырнадцать лет брака. Иногда мне казалось, что мы знаем друг друга лучше, чем самих себя. Я знал, что она сначала моет голову, а потом тело...

Я проснулся от того, что Алиса ворочалась на своей стороне кровати. Это был не тот легкий, сонный полуповорот, когда человек ищет прохладное место на подушке. Это было ворочанье человека, который не спит уже несколько часов и пытается сделать вид, что спит. — Ты чего? — спросил я, даже не открывая глаз. Горло было сухим, часы на тумбочке показывали половину шестого. — Ничего, — ответила она. Голос был чистый, без хрипотцы. Она точно не спала. — Спи. Я открыл глаза. В сером предрассветном свете я видел ее спину, макушку...

Я проснулся от того, что солнце било прямо в глаза. Шторы были раздвинуты. Странно. Лена терпеть не могла, когда свет падает на подушку. Обычно я просыпался в полумраке, а она возилась на кухне. Но сегодня было тихо. — Лен? — позвал я, еще не открывая глаз. Никто не ответил. Я сел на кровати. Моя рука нащупала холодное место рядом со мной. Простыня была аккуратно заправлена, будто на ней вообще никто не спал. Подушка стояла ровно, без вмятины. Я натянул штаны и вышел в коридор. Из кухни тянуло кофе, но это был не тот привычный запах, когда Лена готовит завтрак...

Я всегда считал, что моя жизнь — это правильный чертеж. Линии ровные, углы прямые, нагрузки рассчитаны. Я — Савелий, сорок два года, прораб на стройке, но не тот, который в грязных штанах и с сигаретой в зубах. Я тот, кто приходит в чистой каске, смотрит в смету и говорит: «Переделывайте». Дом — моя крепость. Жена — моя награда за то, что я не пил, не гулял, а горбатился с пятнадцати лет. Лена была моей наградой. Тихая, с руками, которые пахнут сдобой, с глазами цвета промокшего асфальта. Мы поженились, когда мне было двадцать пять, а ей двадцать...