1001 ИДЕЯ ДЛЯ ДОМА
— Гриша, я не знаю, как так вышло. Он внимательный, он умеет говорить...
Меня зовут Григорий, мне тридцать семь лет. Мои родители — глухие. Оба с рождения. Мама, Вера Николаевна, и папа, Михаил Степанович, познакомились в специальном интернате, поженились, и через год родился я — совершенно здоровый, со всеми звуками мира в ушах. Первым моим языком был не русский, а жестовый. Говорить словами меня учила бабушка, а мама учила другому — читать по губам. — Люди часто говорят то, чего не хотят сказать вслух, — объясняла она жестами, когда мне было лет восемь. — Но губы не умеют прятаться...
— Сначала правда были уроки. А потом... я изменила..
Меня зовут Лев, мне сорок лет. Работаю мастером цеха на мебельной фабрике. Человек я простой, языков никогда не учил, кроме школьного немецкого, от которого в голове осталось три слова. С женой Кариной мы вместе двенадцать лет, женаты — десять. Живём в просторной трёхкомнатной квартире в старом доме у парка. Квартира принадлежит моей матери — она переехала жить на дачу, когда вышла на пенсию, и сказала нам: «Живите, сколько нужно, мне за городом лучше». Мы так и жили, платили коммуналку, делали ремонт, но собственником всегда оставалась мама...
— Я хочу, чтобы ты ушла! — Что ты сказал??
Я всегда считал, что наша жизнь с Леной — это как старый, но крепкий дом. Не дворец, не стеклянная высотка, а именно добротный дом, где каждая половица скрипит по-своему, но держит. Мы прожили вместе одиннадцать лет. У нас был свой ритуал: каждую пятницу мы поднимались по двадцати трем ступенькам в нашу квартиру на третьем этаже, и я говорил: «Ну вот, крепость заперта», а она смеялась и отвечала: «Ключи у меня». В тот вечер, в конце сентября, я поднимался по этим ступенькам и чувствовал странную тяжесть в ногах...
— Андрей, я не хотела, чтобы так вышло.. — А как ты хотела??
Я всегда считал, что наш дом пахнет временем. Не пылью, не старой мебелью — именно временем. Древесиной, которую мы с Леной выбирали вместе, когда только переехали. Краской, которой я сам красил стены в детской. Запахом её духов, которые она оставляла на подушке каждое утро. Я — Андрей. Мне тридцать четыре. Работаю инженером на заводе, встаю в шесть утра, возвращаюсь к семи вечера. Обычная жизнь. Лена — моя жена, восемь лет вместе. Она работает в бухгалтерии, любит порядок, любит, чтобы всё было на своих местах...
— Ты изменяла мне год. А потом что?? — Потом я поняла, что люблю тебя..
Я всегда считал, что измена пахнет духами или чужим одеколоном. Оказалось, она пахнет пылью. Старым картоном. Забытыми вещами на антресолях. В тот вечер я искал зимние шины. Жена говорила, что они где-то в кладовке, за коробками с ёлочными игрушками. Я подставил стремянку, полез наверх и случайно задел локтём картонную коробку без надписи. Она с грохотом полетела вниз, крышка отскочила, и на пол посыпались фотографии. Я спустился, присел на корточки и начал собирать. Сначала машинально. Потом замер...
— Андрей, — Я хотела тебе сказать. Честно. Я собиралась...
Знаете, что самое страшное в обмане? Не момент, когда ты узнаёшь правду. Самое страшное — это момент, когда ты понимаешь, что мог узнать её гораздо раньше, но предпочитал не замечать. Меня зовут Андрей. Мне тридцать восемь. Я архитектор, и всю свою жизнь я проектирую дома. Красивые, надёжные, с продуманной планировкой и крепким фундаментом. Ирония судьбы в том, что свой собственный дом я построить не смог. Точнее, построил — да вот только стены оказались из стекла. В тот вечер я возвращался из командировки...
