1001 ИДЕЯ ДЛЯ ДОМА

Я всегда думал, что предательство пахнет духами. Или чужим табаком. Или ложью, которую чувствуешь кожей, когда человек рядом становится чужим. Оказалось, предательство пахнет корицей. Моя жена, Аня, пекла коричные булочки каждое воскресенье. Это была её традиция, её маленький ритуал. Я просыпался от этого запаха, шёл на кухню, обнимал её со спины, и она улыбалась, откидывая голову мне на плечо. В то воскресенье я проснулся от запаха корицы. Но Ани на кухне не было. — Аня? — позвал я, спускаясь по лестнице...

Я всегда думал, что измена пахнет духами. Или, может быть, чужим одеколоном. Но нет. Она пахла табаком. Дешёвым, вонючим табаком, который я не курил никогда в жизни. В тот вечер я вернулся домой раньше обычного. Командировка сорвалась — клиент перенёс встречу на следующую неделю. Я не позвонил Наташе. Хотел сделать сюрприз: купил её любимые пирожные, цветы, даже дурацкую открытку с мишкой. Тридцать четыре года мне, а я стоял в подъезде с медвежонком на картонке и улыбался, как дурак. Ключ повернулся в замке бесшумно...

Я всегда думал, что измена пахнет духами. Или чужим одеколоном. Или, на худой конец, ложью, которую чувствуешь за версту. Но в тот вечер, когда всё началось, я почувствовал запах мандаринов. Она сидела на кухне, чистила мандарин и улыбалась. Просто улыбалась. Ни с того ни с сего. Я стоял в дверях и смотрел на неё — Аня, моя жена, женщина, с которой я прожил семь лет. Она не заметила меня. Её глаза были устремлены куда-то сквозь стену, и в них было что-то такое, чего я не видел уже давно. — Ань? — позвал я...

Я всегда думал, что измена пахнет духами. Ну, знаете, как в кино — жена возвращается поздно, от неё разит чужим одеколоном, она избегает смотреть в глаза. Классика. Реальность оказалась прозаичнее. И страшнее. Всё началось с сигарет. Я бросил курить пять лет назад, но запах табака узнаю из тысячи. И вот, в очередной вторник, когда Марина вернулась с "девичника" у своей подруги Оли, я почувствовал его. Не её привычные тонкие сигареты с ментолом, которые она изредка позволяла себе на вечеринках. Другой табак...

Я всегда считал, что наша с Олей жизнь — как хорошо отлаженный механизм. Двенадцать лет брака, двое детей, ипотека, совместные ужины по вечерам. Всё как у людей. Ничто не предвещало бури. В тот вечер я вернулся домой раньше обычного. На работе отключили электричество из-за аварии на подстанции, и нас отпустили по домам. Было около четырёх часов дня. Я тихо открыл дверь, думая удивить Олю — она обычно приходила к пяти. В квартире было тихо. Только из спальни доносился какой-то шорох. Я снял ботинки и прошёл вглубь...