Zynk

Мировой кризис 2008 года стал самой громкой экономической катастрофой XXI века. Разбираем, как невидимые решения ФРС, ипотечный пузырь и вера в вечный рост превратили стабильную систему в руины — и есть ли риск, что история повторится. Как мир сам себя обрушил: невидимые механизмы кризиса 2008 года и почему он может повториться В начале 2000-х мировая экономика выглядела почти безупречно: рост, стабильность, рекордные показатели доверия инвесторов. Даже сами экономисты называли тот период «Великой умеренностью» — спокойным, предсказуемым временем, где всё вроде бы под контролем...

От первого звонка с DynaTAC до смартфонов, которые управляют нашей жизнью. История мобильной связи — без воды, с фактами и долей сарказма. Когда звонок без провода считался безумием Сегодня мы раздражаемся, если интернет лагает на секунду. А в 70-х инженеры Motorola пытались просто сделать звонок без проводов — и за это на них смотрели как на чудаков. Руководил проектом Мартин Купер — человек, который всерьёз верил, что телефон можно носить с собой. Для того времени это звучало примерно как идея о личной ракете для поездки на работу...

Когда политологи говорят, что война — это продолжение политики другими средствами, они редко уточняют, что для кого-то война — это ещё и отличный бизнес. Война в Украине стала не только трагедией, но и крупнейшим экономическим проектом XXI века. Миллиарды долларов, потоки оружия, новые контракты — всё это создало вокруг конфликта слой бенефициаров, которым мир, откровенно говоря, не особенно выгоден. Первые в этом списке — военно-промышленные комплексы. В США, Европе, России — везде заводы работают круглосуточно...

С начала конфликта Украина и её союзники не раз поднимали вопрос: почему не использовать замороженные российские активы для восстановления страны и закупки оружия? Казалось бы, логично — деньги лежат, хозяин «вне закона», Европа тратит миллиарды на помощь Киеву. Но на практике — всё гораздо сложнее. Внутри самого Евросоюза — настоящий раскол. Формально «Брюссель» един, но на деле есть два Брюсселя: политический, представляющий ЕС, и финансовый — бельгийский. Первый говорит громкие слова о «солидарности с Украиной», второй молча считает риски...

Когда в 2016 году британцы проголосовали за выход из Европейского союза, многие в Брюсселе восприняли это как досадную случайность. «Эмоции, популизм, временное недоразумение», — говорили европейские политики. Но время показало, что Брексит был не просто капризом Лондона, а симптомом глубинного кризиса, который давно зревал внутри ЕС. Евросоюз создавался как проект мира и единства после Второй мировой. Его идеологи верили, что общая экономика, единая валюта и открытые границы навсегда исключат войны в Европе...