Защита клейма поддается. Печати стонут. Я считал обрывок фразы «...и тьма станет домом»
Это уже не взлом, а практическая хирургия. Я не ломаю замок, я уговариваю его сдаться. Руны на печати начали менять цвет с антрацитово-черного на багровый, словно ожоги. Они пульсируют в такт моему сердцебиению. Защита трещит по швам, но все еще сопротивляется, пытается выжечь мне сетчатку, но это лишь жалкая попытка напугать Мэтра. Я считываю сквозь чары эхо чужих мыслей. Обрывок фразы возникает в моей голове навязчивым шепотом: «...и тьма станет домом». Кто-то вложил сюда не просто вещь, а проклятие или обещание...