"Звёзды-человеки"

Она вошла в студию с мыслью, что сейчас честно расскажет о своей боли. О том, как пыталась стать матерью для чужого подростка, как спасала сына, как не справилась. Ей казалось, что ведущий — коллега, человек интеллигентной профессии — поймёт, задаст вопросы и выслушает, Ольга Будина ошиблась. Через сорок минут эфира она поняла: здесь не слушают, а судят. И приговор вынесен ещё до того, как она открыла рот. «Мне стало физически плохо, — признается актриса спустя годы, впервые решившись рассказать всю правду...

Она выложила фото в соцсети — просто счастливый кадр с любимым человеком, мужское плечо рядом. Ирина Пегова даже не подозревала, что через несколько часов её личная жизнь станет главной мишенью для интернет-агрессии. Обычное фото для кого-то — символ новой главы. Для тысяч комментаторов — красная тряпка, на которую они бросились с пугающей яростью. Лавина хейта накрыла актрису, которая последние годы, казалось, наконец-то научилась дышать полной грудью. Но почему искренняя радость зрелой женщины, вызывает такую жестокость? Ирина Пегова никогда не была «удобной» актрисой...

Он смотрел на отчима не детскими — колючими, взрослыми глазами. В 13 лет Алексей Макаров уже знал, что мир несправедлив. Мать слишком занята, чтобы забирать его из интерната, а тут еще появился этот бородатый мужчина, который считал, что имеет право учить жизни через боль. — Я не прощу тебе этого ремня никогда, — голос подростка не дрожал, хотя спина горела огнем после очередной «порки» за тройку по алгебре. — В моем доме дерзость терпеть не намерен, — чеканил Сергей Цигаль, перехватывая ремень поудобнее...

Юлия Рутберг родилась в семье, где вместо нянек были легенды: Александр Филиппенко лечил её от простуды, а Семен Фарада дарил игрушки. Отец — гениальный мим Илья Рутберг, мать — пианистка. Казалось, дорога на сцену устлана коврами, но судьба решила иначе. Её называли «девушкой с сомнительной внешностью». Высокий рост, угловатость, породистое, но нестандартное лицо. Приемные комиссии трижды отказывали ей во МХАТе, пока она параллельно штурмовала «Щуку». Но именно эта «неформатность» позже сделает её королевой характерных ролей...

Лето 1988 года - Москва впервые в истории видит официальный конкурс красоты. На сцене «Лужников» среди десятков претенденток — она, Оксана Фандера. Её скулы, копна непослушных волос и бешеная энергетика заставляют жюри забыть о протоколе. Борис Моисеев, работавший за кулисами, не церемонится: «Поправь эту дурацкую штуку на голове, выглядишь глупо» Но Оксана лишь смеётся. Кажется, победа у неё в кармане, но в последний момент организаторы спотыкаются о паспортные данные фаворитки, в графе «регистрация» — Одесса...