Возраст в Радость

Тридцать первого декабря в квартире на улице Республики пахло мандаринами и горячим. Лена Воронова накрывала стол с семи вечера — нарезала, раскладывала, переставляла тарелки так и эдак, как будто от расположения салатов зависело что-то важное. Может, зависело. Она всегда чувствовала приближение беды заранее — не умом, а где-то в животе, тупой и нехорошей тяжестью. Муж Максим пришёл из ванной причёсанный, в новой рубашке. Посмотрел на стол, сказал «хорошо» и открыл телефон. Лена промолчала. Родители приедут в девять — отец Борис Николаевич и мать Галина Семёновна...

Самолёт приземлился в Екатеринбурге в половине второго дня. Марина Соколова смотрела в иллюминатор на серое уральское небо и думала о том, как соскучилась по собственной кровати. Две недели в Сочи — это хорошо, но дом есть дом. Дима тащил оба чемодана, она несла рюкзак. Они смеялись в такси, вспоминали море, обсуждали, что приготовить на ужин. Обычный разговор обычной пары, которая возвращается домой. Подъезд встретил их запахом краски — кто-то в доме делал ремонт. Лифт, четвёртый этаж, знакомый коврик перед дверью...

Матрас не хотел выходить из квартиры. Костя Лебедев упирался плечом в дверной косяк, сосед Витя тянул со стороны лестничной клетки, и оба уже успели выматериться по разу — тихо, сквозь зубы, чтобы не слышала Зинаида Макаровна. Тёщу злить не хотелось. Особенно в день переезда, когда она и без того ходила по квартире с видом человека, которого везут на казнь, а не к дочери. Переезд затеяли разумно: квартиру тёщи решили сдавать. Лишние деньги семье не помешают — у Кости с Таней ипотека, ребёнок, и до конца месяца всегда как-то тесновато...

Алина Бочарова никогда не считала себя мнительной. Тридцать четыре года, крепкая семья, работа в бухгалтерии строительной компании. Она привыкла держать всё под контролем — дома, на работе, в документах. Папки с бумагами она хранила аккуратно, подписывала маркером по датам. Даже медицинские анализы складывала в отдельный файл — на всякий случай. Муж Павел над этим посмеивался добродушно: зачем хранить, всё же хорошо. Алина только плечами пожимала — порядок есть порядок. Боли в животе начались осенью...