Ты можешь хоть раз принять, что сделал нечто важное?
Он стоял у окна операционной, сжимая в пальцах ещё тёплую кружку с остывшим кофе. За стеклом санитары уже застилали стол, смывали зелёное мыло с пола. Игорь Николаевич смотрел на свои руки — крупные, с коротко стрижеными ногтями, с натруженными сухожилиями, которые сорок минут назад держали жизнь человека на одном единственном волоске. — Профессор, — голос анестезиолога прозвучал от дверей почтительно, с оттенком восхищения. — Это было что-то. Аневризма такой сложности, а вы… Я даже не видел, как вы вошли в зону риска...