Ну началось!

Я впервые увидела эту женщину на похоронах отца. Она стояла в стороне от остальных, в тёмном пальто, и не подходила к гробу. Когда люди начали расходиться, она дождалась, пока я останусь одна, и протянула мне старый конверт. — Ваш отец обещал, что однажды вы это получите. Я не взяла конверт. — Простите, а вы кто? — Меня зовут Вера. Мы с вашим отцом были знакомы очень давно. — Насколько давно? Она посмотрела на меня так, словно решала, стоит ли отвечать. — Дольше, чем вы думаете. Я почувствовала раздражение...

— Лен, если будешь разбирать кладовку, только не трогай старую синюю коробку. Хорошо? Муж сказал это так буднично, что я сначала даже не придала значения его словам. Мы с Димой собирались делать ремонт в квартире. Нужно было освободить кладовку, выбросить ненужные вещи и наконец разобрать всё, что годами складывали туда «на потом». — Что там? Твои школьные тетрадки? — усмехнулась я. — Что-то вроде того. Старые бумаги. Я сам потом разберу. Он поцеловал меня в щёку, взял ключи и ушёл на работу. Но вечером я всё-таки вспомнила про коробку...

— Ты серьёзно собираешься выставить меня за дверь? После всего, что со мной случилось? Катя стояла посреди моей кухни, сжимая в руке телефон. На столе остывал ужин, а у стены лежал раскрытый чемодан, с которым она приехала ко мне всего восемь дней назад. — Я не выставляю тебя за дверь, — ответила я. — Я прошу тебя выполнять нашу договорённость. — Какую ещё договорённость? Я твоя сестра! Вот именно. Моя младшая сестра, которой я всегда помогала, даже когда она сама не особенно старалась себе помочь...

— Лен, только, пожалуйста, не приезжай сегодня к маме. Андрей сказал это утром, уже стоя в прихожей. Он даже не посмотрел на меня, пока завязывал шнурки. — Почему? — Так будет лучше. Я объясню вечером. Он ушёл, а я осталась стоять посреди кухни с двумя чашками кофе. Сегодня у его матери был юбилей — шестьдесят лет. Мы готовились к нему почти месяц: я выбрала подарок, заказала цветы и даже согласилась испечь торт, хотя свекровь всегда считала, что у меня «руки не для выпечки». И теперь муж просил меня просто не появляться...

В тот вечер я впервые увидела, как человек может улыбаться тебе в лицо и одновременно распоряжаться твоей жизнью так, будто тебя вообще не существует. Мы сидели за столом у свекрови. Её дочь Катя рассказывала о разводе, муж подливал всем чай, а я думала, что ужин закончится как обычно: обсуждением соседей, цен на продукты и очередными жалобами на жизнь. Но потом Ирина Викторовна отложила вилку и сказала: — Ну что, Катюш, можешь больше не переживать. С жильём мы вопрос решили. Катя просияла. Я посмотрела на мужа...