Жизнь как она есть

Офис «Гранд-Строй» гудел как улей. Алина сидела за своим столом в отделе кадров, уткнувшись в монитор, и пыталась сосредоточиться на отчете по текучести персонала. Цифры прыгали перед глазами, но мысли были далеко. Точнее, они были дома. Точнее — в квартире, которую она делила с Димой вот уже четыре года. Дима. Высокий, статный, с этой его дурацкой обаятельной улыбкой, от которой у Алины до сих пор подкашивались ноги. Они познакомились на корпоративе, где он выступал в роли приглашенного тренера по продажам...

Вступление: Запах старого паркета Когда мы с сестрой Алисой переступили порог дедушкиной квартиры, первое, что нас ударило — это запах. Нет, не сырости или запустения, как можно было ожидать от жилья, где несколько месяцев никто не жил. Пахло старым деревом, пылью, библиотекой и... чем-то неуловимо родным. Тем самым «дедушкиным» запахом, который мы помнили с детства. Дедушка умер три недели назад. Прожил он долгую жизнь — 87 лет. Был ветераном, потом инженером на закрытом заводе, потом просто пенсионером, который обожал свою дачу, рыбалку и, что греха таить, нас, двух своих внучек...

Вера всегда считала, что их брак с Андреем — это как старый, крепкий дуб. Он не требует ежедневной поливки, не боится ветров и растет себе медленно, но верно, уходя корнями глубоко в землю. Двадцать пять лет вместе. Четверть века. За эти годы они прошли огонь и воду. Были годы, когда они ели пустую гречку, потому что все деньги уходили на ипотеку. Были ночи, которые они проводили в коридорах больниц, когда болел их сын Максим. Были ссоры из-за разбросанных носков, незакрытого тюбика зубной пасты и вечного «я забыл купить хлеб»...

Вокзал всегда был для меня местом странным. Это не точка на карте, а скорее разрыв во времени. Здесь люди перестают быть собой: они становятся пассажирами, беженцами, ожидающими. Здесь стираются социальные статусы, остается только вес багажа и направление движения. Я стоял на перроне, вдыхая густую смесь запахов нагретого металла, креозота и дешевого кофе, и ждал поезд, который должен был увезти меня в командировку. Мне было пятьдесят восемь. Возраст, когда прошлое начинает стучаться в двери громче, чем будущее...