Жиро

Страну захватывают мыши. Об этом никто не знает, даже президент. Но все указы идут либо под личным визуальным контролем, либо никак. То есть, если президент смотрит на завод лично, там всё работает. Если нет — мыши всё разграбливают, выводят деньги на Кипрские \ Гонконгские \ Сингапурские компании, платят долларами и всё хорошо. Догадаться, что во всём виноваты мыши невозможно. Они ни с кем не разговаривают, на приёмы не записываются, войну не объявляют. Но мышиный король открыл в банке в Лондоне счёт, и договорился с другими странами, что расчёты с РФ будут вестись через него...

Солнце сходило вниз. Был закат. Кто-то вылил розово-фиолетовые краски на угасающее полотно. Им было по четырнадцать. То был рассвет. Кто-то жаждал их смех, их блеск глаз, их будущее. Кто-то решил, что пора переворачивать доску, продавать и восхвалять время предателей. Неподсудных. Кто-то решил, что мировая борьба зашла слишком далеко, и пора сдавать рубежи, грабить своих, бросать в огонь голодных детей, и по-садистски смотреть им в глаза: "Хочешь кукуруку?". Потом была война. Потом дети проигравших,...

Однажды мне снилось, как война закончилась. И нескольким людям не хватило места на мирной земле. Багровые звёзды не уживались на одной груди с гражданской - получается, отставной - формой. "Война закончилась для них" - смотрели на белокурых голубоглазых стрегачей, бегающих по дворам. "Война уже никогда не закончится для нас". Как им потом возделывать землю, вспаханную кровью их товарищей, никто не сказал. Потому что никто и не знал. Одни прыгали на амбразуры, закрывая телами бегущих в атаку друзей, которым уже вечером так будет "его" не хватать. Другие возвращались домой, но каждый шорох отзывался громом в сердце...

Мы ведь знаем, кто такие гении. В детстве мы видим их в отражении, каждый день наполняя их дыханием. Спроси у родителей — и ты был таким, и ты была. И мы учились, чтобы развить свои таланты, расширить пределы и грани своей гениальности. Шлифовали себя, выискивали самое заветное, самое целое, самое жизненное — и отдавали его Миру. Наполнить его. И нас учили, учитывая каждую грань, каждую новую мысль, каждый восхищенный вдох. Когда нужно срочно выпалить всё, что понял, осознал — прям сейчас, сейчас! В том и беда, что не так...

Когда пигмеи воспитывают гигантов, те тоже становятся пигмеями Знаешь, даже современная — мрачная, пустоватая, нагловатая, циничная и слегка аутичная культура, имеет ценность. Мы не древние греки, не Медичи, создавшие эпоху Возрождения, не наши прадеды, победившие в Войне. Но мы тоже ценны. Наша культура тоже ценна. Может быть, она иногда ничтожна, неряшлива, груба — но ценна. Потому что ты человек, потому что я человек. Вопреки всей той ерунде, что мы делаем со своей жизнью, в каждом из нас бьётся пульс Непостяжимого, Гигантского...