ЖЕНСКИЕ ИСТОРИИ (А.П.)

Она слышала. Но тело стало чужим, тяжелым, налитым свинцом. Стекло хрустело на зубах. Сирена, крики, запах дыма. Вокруг суетились люди: кто-то держал ей голову, кто-то разрывал одежду. Ей было все равно, но где-то глубоко, на дне затуманенного сознания, билась одна мысль...

Ребёнок был странный. Анна Сергеевна поняла это в первую же минуту, как только Алёша Соболев переступил порог её класса. Он не смотрел в глаза. Не ответил на приветствие. Стоял у двери, сжимая в руках старый пенал с Чебурашкой, и раскачивался — едва заметно, но непрерывно...

— Как ты посмотришь на то, чтобы Анна пожила у нас? Лена замерла. Рука с чайником застыла в воздухе. Анна. Его бывшая жена. Та, которую он обещал забыть. Та, ради которой он, по его же словам, прошёл через ад...

Она держала в руках шелк. Не платье — мечту, сотканную из воздуха, кружев и тихого счастья. Сестра, Катя, суетилась вокруг, поправляя фату, придирчиво щурилась и цокала языком, но в глазах ее блестели слезы...

Старый рейсовый автобус высадил Надю на остановке в шесть утра. Она стояла на обочине с двумя пакетами, спящей Шурочкой на руках. До родительского дома было метров триста. Надя шла медленно, потому что...

Марфа всю жизнь прожила на одном месте. Дом её стоял на высоком берегу реки, и каждое утро она видела, как солнце выходит из-за леса, золотит воду, а вечером тонет за полем. Она не знала другой жизни и не хотела знать...

В тот день я случайно стал свидетелем телефонного разговора, который заставил меня замереть. Мой коллега говорил в трубку с такой злостью, будто речь шла о вещи, надоевшей до омерзения: — Заберите его...

Надя возвращалась с работы поздно. Декабрьская метель намела сугробы у подъезда. Она поднялась на третий этаж, достала ключи и замерла. У двери сидел человек. Он сидел, прислонившись спиной к косяку, поджав колени...

Часть 1. Суббота, 14:07 Торговый центр шумит субботним многолюдьем. Лика выходит из «Детского мира» с пакетом колготок и шапкой для Алисы. Дочь сегодня у бабушки — редкий выходной, который она планировала потратить на себя: купить новые джинсы, выпить кофе без спешки и просто побыть одной...

В электронную проходную «Вечернего Курьера» я влетела, когда Светлана Петровна уже разливала по кружкам третью чашку кофе. Обычно я обожала этот момент: запах цикория, щелканье клавиатуры, сонное жужжание редакции, просыпающейся под звуки утреннего пленума...

Две полоски проступили сразу, яркие, доказывая то, что и так уже было очевидным. Она сидела на тюке соломы, сжимала в ладони полоску и смотрела в щель между досками, где виднелся край поля, а за ним — дом Романа...

Оксана работала в приюте для животных лет шесть. Сюда приносили тех, кто мешал, надоел или просто перестал быть нужным. Она не могла не помочь. Восемь лет назад она сама была брошенной. С двумя детьми на руках, без денег, без жилья...