Жека Пират о Женщинах

Зинаида Петровна к золоту относилась без всякой ложной скромности. Любила его по-настоящему. Покупала сама, если нравилось, принимала в подарок с удовольствием, а если кто-то спрашивал, что ей дарить, отвечала прямо: "Золото". Лучше с камнем. Поэтому к своим семидесяти двум у неё накопилось украшений немало. Не музей, конечно, но и не "пара серёжек на память". Всё это лежало только у неё. В коробочках, мешочках, старых футлярах. А в ящике у неё был тонкий блокнот, куда она иногда записывала для себя по-простому: кольцо с зелёным камнем, серьги длинные, цепочка толстая, браслет широкий...

Лиана открыла дверь с мокрыми руками. Мужчина в синем пуховике смотрел спокойно, без лишней важности. - Лиана Борисовна Боброва? - Да. - Вам нужно ознакомиться с уведомлением. Речь о квартире, которую вам подарила мать. После таких фраз у людей обычно и начинается тот самый холод внутри. Потому что слово "подарила" звучит почти по-семейному. А всё, что идёт дальше, уже не про подарок. Лиана вытерла ладони о домашние штаны и взяла папку. - Это ошибка какая-то? - Я таких выводов не делаю. Основания в документах...

Ренате повестку вручили у подъезда, между пакетом с картошкой и квитанцией за свет. Она расписалась машинально, поднялась на третий этаж, поставила пакет на табуретку и только тогда вскрыла конверт. На второй странице стояла знакомая фамилия. И имя. Денис. Тот самый племянник Льва, который прожил у них почти год, съехал с кислым лицом и напоследок бросил: - Вы ещё вспомните, как со мной обошлись. Рената тогда только плечом дёрнула. Мало ли кто что цедит на лестнице. А теперь смотрела в бумаги и не сразу поняла, что именно держит в руках...

Я до сих пор помню, как Степан положил на стол брачный договор. Не швырнул. Не ткнул мне в лицо. Именно положил. Аккуратно, двумя пальцами. Как человек кладёт вещь, которую давно берег на нужный день. - Тут, Майя, если без лишнего, всё и так понятно. Меня дёрнуло не от слова "развод". И даже не от самого договора. А от этого спокойного "всё понятно". Потому что, когда человек много лет жил с тобой, ел с одной сковородки, спорил из-за кружков сына, ругался про плитку в ванную и про то, брать ли кредит...

Она прижала платок к глазам прямо в коридоре клиники и сказала так, чтобы слышали все: - Если бы не мать, мой сын бы давно пропал. В это же время Элла стояла у стойки и переводила 48 300 рублей за обследование, капельницы и новый препарат. За четыре года она выучила не только названия лекарств. Суммы. Кассирша подняла глаза на Елизавету Павловну, потом на Эллу, потом снова в монитор. На такой работе быстро понимают, кто плачет, а кто платит. Мирон сидел у стены, вытянув ногу, и смотрел в телефон...