Блокнот Историй

Раннее декабрьское утро только-только начало окрашивать небо в бледно-розовые тона, когда Сергей Иваныч, пенсионер из небольшой деревушки, вышел на крыльцо. Морозный воздух обжёг лицо, пахнуло свежестью снега и предвкушением тихого счастья. Не спеша, с той степенной основательностью, что приходит с годами, он запряг своего верного коня — единственного помощника в его нехитрых мужских заботах. В сани полетела охапка душистого сена, следом — видавший виды рюкзачок с нехитрыми харчами да старенькое, но надёжное ружьишко...

За окном крупными хлопьями валил снег. Он падал так густо и быстро, словно спешил укрыть землю пушистым белым одеялом, спрятать её от лютого мороза до самой весны. Светлана поднялась с кровати и зябко повела плечами. Печь, натопленная с вечера, уже остыла, и холод нагло, по-хозяйски расползался по маленькой избушке. Девушка скинула с крючка тяжёлую дедушкину шубу, накинула её прямо поверх рубахи и вышла во двор. Красота заснеженного леса завораживала. Белое безмолвие было таким величественным и спокойным, что на миг даже отвлекло от пронизывающего холода...

Лёгкие жгло так, словно он хлебнул расплавленного металла. Виктор рухнул лицом в сугроб, ощущая, как ледяная корка дерёт обмороженную кожу щёк. Снег здесь утратил свою белизну, сделался серым, припорошённым тонкой угольной пылью и тем незримым, страшным веществом, из-за которого тысячи людей сгнивали заживо в этом краю. Далеко позади, верстах в трёх, выла сирена. Звук этот, тягучий и пронзительный, походил на предсмертный стон огромного зверя. Он разрезал стылую тишину, но ветер, по счастью, дул Виктору в лицо, унося его живой запах прочь от собачьих чутьистых носов...

Тайга не прощает слабости. И забывает тех, кто остался в ней навсегда. Эту истину Андрей Волков, начальник экспедиции с двенадцатилетним стажем, вбивал в своих новичков с первой же встречи. Но даже он не знал, насколько буквально ей суждено сбыться. Сорок три километра тайги до точки эвакуации. Семь дней пути. И одна страшная случайность, которая разделит их жизнь на «до» и «после». Когда на тропу выходит не просто зверь, а Хромой — умный, мстительный хищник, для которого люди стали единственной добычей...

А случилось это в одну из тех промёрзших насквозь зим, в самом начале двухтысячных, когда время, казалось, тоже застыло где-то на морозе. Николаю тогда крепко запало в душу — самому, своими руками, провести ревизию старой, давно забытой базы геологоразведки. Эту базу он выцыганил в районной администрации, выпросил, можно сказать, с боем, пока только в аренду. Именно здесь, в этих краях, он нутром чуял золото. Золотоносные жилы, по его расчётам, лежали прямо у поверхности, можно сказать, под ногами...