За правдой

Ира стояла у витрины и не могла поверить своим глазам. Булочки с корицей, которые она испекла в пять утра, исчезли за час. Очередь выстроилась до самого входа — женщины в пуховиках, мужчины с детьми, даже бабушка из соседнего подъезда, которая обычно покупала только ржаной в «Пятёрочке». Касса пиликнула в десятый раз, и Ира поняла: сегодня она отобьёт все затраты на аренду за один день. Она открыла пекарню три недели назад, и поначалу никто не верил, что это сработает. Особенно Стас. — Ты серьёзно...

Первый заказ на пятьдесят круассанов поступил в семь утра. Даша месила тесто, когда в пекарню влетела заплаканная женщина с ребёнком на руках. — Вы спасли моего малыша! — выкрикнула она, протягивая мокрый от слёз конверт. — У него аллергия на глютен, а ваше безглютеновое печенье — единственное, что он ест! Даша вытерла руки о фартук и пожала плечами. Спасла? Она просто пекла. Каждый день вставала в четыре утра, замешивала тесто, следила, чтобы круассаны получались слоистыми, а эклеры — нежными. Ничего героического...

— Костя, я открываю пекарню. Оля сказала это за ужином, когда он доедал котлету. Костя поднял голову, прожевал, усмехнулся. — Ты? Пекарню? — он отложил вилку. — Оль, ты тесто даже для вареников нормально замесить не умеешь. Помнишь, мама тогда сказала? Оля помнила. Тамара Ивановна, его мать, сказала тогда: «Руки у твоей жены не из того места растут. Всё в магазине покупает, ленивая». Это было на второй год их брака. Оля тогда промолчала. — Я научилась, — тихо ответила она. — Полгода курсы проходила...

Метро гудело, как встревоженный улей. Полина стояла на платформе, сжимая сумку с продуктами — молоко, хлеб, творог, всё как обычно. Восьмилетняя дочка Лера держала её за руку и что-то щебетала про новую учительницу по рисованию. Полина кивала, но мысли были далеко. Сегодняшний день начался странно. С утра она нашла в почтовом ящике конверт без марки и обратного адреса. Внутри — старая фотография. Их выпускной. Двадцать пять лет назад. Она в ситцевом платье, с косичками и дурацкой улыбкой. И он рядом — высокий, светловолосый, с той самой улыбкой, от которой у неё когда-то подкашивались колени...