Записки Таёжника

— Опять ты здесь... Андрей остановился и опёрся рукой на перила старого деревянного моста. Собака сидела на том же месте, что и вчера. И позавчера. И неделю назад. Худая, с выцветшей рыжей шерстью, она смотрела на реку так внимательно, будто ожидала увидеть кого-то среди серой воды. Пёс даже не повернул головы. Только одно ухо слегка дрогнуло. Под мостом шумела таёжная речка. Весенних вод ещё не было, но течение уже стало быстрее. Лёд давно ушёл, оставив на берегах тёмные полосы влажного песка. Андрей вздохнул...

Заснеженная тайга будто вымерла. Ни звука, ни движения — только ветер иногда перебрасывал лёгкий снег с ветки на ветку. Егерь Михаил медленно пробирался по знакомой тропе, проваливаясь сапогами почти по колено...

Говорят, тайга умеет ждать. Не день. Не год. Иногда — целую человеческую жизнь. Старый Егоров давно перестал вспоминать ту историю. За сорок лет северный лес забрал почти всех, кого он знал. Друзей. Охотников. Даже память понемногу стёрлась, будто метель заметала следы прошлого. Но в ту зимнюю ночь прошлое само вышло к его дому. И пришло оно на четырёх лапах. Метель бушевала с самого вечера. Ветер бил в стены старой избушки так, словно хотел сорвать крышу вместе с брёвнами. За окнами выл лес. Чёрные кедры качались под снегом, а мороз был такой, что воздух обжигал лёгкие...

Никита прожил в лесничестве почти всю жизнь. Когда-то здесь работали десятки людей: трактористы, егеря, геологи, охотники. По вечерам в посёлке горел свет, у клуба играла музыка, а зимой дети катались с ледяной горки возле склада. Теперь всё почти исчезло. Дома стояли пустые. Окна почернели. Дорогу заметало так, что весной её снова приходилось искать по старым столбам. Из постоянных жителей остались только трое стариков да сам Никита. Но уезжать он не хотел. — Город меня задушит, — говорил он редким гостям...

Лес дрожал от выстрелов и запаха палёного пороха, когда Андрей внезапно присвистнул и махнул рукой товарищам, подзывая их ближе. — Вы только посмотрите, какая красавица! За такую шкуру денег отвалят немерено. У меня уже и покупатель есть. Славная добыча, а? Колька, не стреляй, я сам её уложу. Только морду бы не попортить… Прищурившись, Андрей нажал на спуск. Волчица дёрнулась, перекувырнулась через снег и жалобно взвыла, после чего рванула в чащу. Упускать добычу охотник не собирался — сразу кинулся за ней...