Записки фрейлины | Женские судьбы в истории

Двадцать второго декабря 1317 года у села Бортенево, примерно в сорока верстах от Твери, московское войско было разбито. Князь Юрий Данилович бежал с поля боя и потом укрылся в Новгороде. А его жена осталась. Тверичи взяли её в плен вместе с братом князя Борисом. Пленница стоила дороже любого трофея. Она была родной сестрой хана Золотой Орды Узбека, от которого русские князья получали право на власть. Замужем она была меньше года. И до свободы так и не дожила. Её звали Кончака. Эту историю я собирала по строчкам летописей, и строчек этих до обидного мало...

Письма Пушкина она продала по пять рублей за штуку. Жила тогда в бедности: муж давно вышел в отставку с маленькой пенсией, и продавать было почти нечего. А ведь эти письма писал человек, который однажды вложил ей в книгу листок со стихами «Я помню чудное мгновенье». Её звали Анна Петровна Керн. Эту страницу записок я начну не с поэта, а с неё самой. Анна Полторацкая родилась 11 февраля 1800 года в Орле, в доме деда, орловского губернатора Ивана Петровича Вульфа. Семья принадлежала к состоятельному чиновному дворянству...

Отец писал ей из Польши стихами. В первых строках сообщал, что Костюшко в плену, а сам он весел и здоров. Дальше шла просьба: «Послушай старика, дай руку молодцу». Жениха выбрал он сам, и дочь этого жениха отвергла. Ей было девятнадцать. Она ответила отцу тоже стихами, и в её письме есть строка, которую трудно читать спокойно, если знаешь, что случилось потом: «Где нет согласия, там смертная отрава». Её звали Наталья. А отец, Александр Васильевич Суворов, звал её «Суворочкой». Эту историю я собирала по его письмам, и в них больше нежности, чем в иных романах...

Рано утром 19 июля 1821 года к Вестминстер-холлу подъехала карета. Из неё вышла женщина пятидесяти трёх лет и направилась к дверям, откуда в этот день начиналась коронация её мужа. У входа у неё спросили билет. Она ответила, что она королева и билет ей не нужен. Её не пустили. Эту страницу моих записок я долго откладывала: в этой истории трудно найти правого. Но одно здесь бесспорно. Каролину Брауншвейгскую не пустили туда, где ей полагалось стоять рядом с мужем, и так решил человек, с которым она к тому дню прожила в браке двадцать шесть лет...

В ночь со 2 на 3 сентября 1651 года по коридорам гарема во дворце Топкапы шли вооружённые люди главного евнуха. Они искали женщину, которая почти тридцать лет решала судьбы Османской империи. Ей было около шестидесяти двух, и те, кто клялся ей в верности, в эту ночь отступили. Эту страницу записок я откладывала дольше других. Слишком много в ней версий и слишком мало свидетельств из первых рук. Её жизнь до гарема почти неизвестна. По самой распространённой версии, она была гречанкой, дочерью православного священника, и в детстве её звали Анастасией...