🔥 «Запах детства»

Мой кот не знает моего имени. Не читает мои посты. Не слушает, когда я рассказываю, как тяжело на работе. Но он знает: — Когда я плачу, даже если молчу. — Когда мне страшно, даже если улыбаюсь. — Когда я хочу быть одна — и когда хочу, чтобы кто-то просто был рядом. Иногда я думаю: Он — не питомец. Он — мой самый честный зеркальщик. Вот три вещи, которые он знает обо мне — и которые я до сих пор боюсь признать вслух. Я могу: — Постить фото с улыбкой. — Говорить: «Всё классно, просто устала». — Включать музыку, чтобы заглушить тишину. А он просто подходит, смотрит в глаза — и ложится на грудь, прямо на сердце...

Я не сошла с ума. Просто однажды, возвращаясь домой в 7 вечера, я увидела свою тень на асфальте — длинную, кривую, с сумкой через плечо. И вдруг подумала: «А ты со мной всё это время?» С тех пор я начала с ней разговаривать. Не вслух. Не при людях. Но — честно. И знаешь что? Она мне ответила. Она знает: — Когда я улыбаюсь на встрече, а внутри — дрожь. — Когда говорю: «Всё хорошо», а на самом деле — хочу исчезнуть. — Когда публикую пост и сразу жму «скрыть» — но не могу. Она шепчет: «Ты не обязана быть сильной. Я вижу, как ты устала. Я вижу, как ты прячешься. Но я — с тобой. Даже когда ты стыдишься себя...

Я не люблю утро. Не люблю будильники. Не люблю, когда мир требует: «Вставай Делай Беги» Но однажды я поняла: Я не ненавижу утро. Я ненавижу, что в него врываюсь — как враг. А потом я начала украсть у себя моменты. Не время. Не продуктивность. А тишину, которая помнит, кто я. Вот три ритуала, которые я не придумала — а вспомнила. Не просто «вода, нагрейся». А церемония. Поставить чайник. Дождаться, пока он закипит. Не торопить. Пока кипит — посмотреть в окно. Увидеть, как свет ложится на подоконник. Как воробей прыгает по снегу. А когда свист — налить воду медленно, будто ставлю чай гостю, которого очень ждала...

Мне 28. Я плачу на сериале. Я боюсь темноты. Я сплю с подушкой, обняв её, как плюшевого мишку. И знаешь что? Я не стыжусь. Потому что поняла: Я не “регрессирую”. Я просто до сих пор живу — частями себя, которые не выросли. А может, и не надо? Вот три вещи, которые я до сих пор делаю — как та девочка с косами, которая верила в снежную королеву. Не просто вымыть. А по ритуалу. Сначала намылить ладони. Потом потереть каждый палец — от основания до кончика. Затем — между пальцев, как будто прячу что-то. И в конце — потереть запястья, будто снимаю браслеты. Бабушка так учila: «Руки — врёшь, глаза — врёшь, а грязь между пальцев — правда»...

Я многое теряла: — Телефон. — Зонт. — Людей. Но странно: Чаще всего я вспоминаю не то, что нашла, а то, что потеряла. Потому что некоторые вещи не исчезают. Они просто переезжают внутрь. Вот три, которые живут со мной — даже если их больше нет. Маленькое, в деревянной раме. Я смотрелась в него, когда надевала бабушкино платье. Говорила: «Я принцесса». А оно отражало — серьёзную девочку с косами и мечтами. Потом ремонт. Зеркало исчезло. Никто не знает, куда. Но до сих пор, когда я надеваю что-то красивое, я на секунду чувствую, как будто стою перед ним. Как будто оно шепчет: «Ты всё ещё принцесса...