Записки корейского Чехова

Сегодня весь офис пытался кого-то посадить. На самом деле, речь об этом шла уже несколько недель, но сегодня все перешло к действиям. Я услышал мельком разговор, поэтому спросил своего начальника, как вошел:  - Мы пытаемся кого-то посадить?   Руби, ассистентка, помогала Шону искать какие-то документы на большом экране в папке, где было какое-то бесконечное количество файлов.  Шон (все имена изменены чисто на всякий пожарный) не отводил сосредоточенный взгляд от монитора.  - Да… Шона не назвать классическим “боссом”. Он на столько же далек от стереотипного образа офисного планктона на сколько он далек от балета или например хип-хопа. Но хорошим начальником его делает мировоззрение, которым он обожает со всеми поделиться - “все что ни делается, все к лучшему”.  - Круто… А что нужно сделать, чтобы ты пытался кого-то посадить?  Я уже дошел до своего стола и начал вытаскивать ноутбук из рюкзака. Руби часто сидит за моим столом, когда я прихожу на работу, потому что мое место рядом с Шоном. Но я не обижаюсь, она очень быстро подобно узбекско-турецкой бабочке упархивает обратно за свой стол, размахивая новеньким айпадом Эйр. Так она и сделала.  - Нужно взять очень много денег, а потом попытаться исчезнуть…  На сколько я понял, мужик про которого идет речь уже на условно-досрочном освобождении. Так что как только правоохранительные органы доберутся до заявления с доказательством воровства, ему конец. Шон очень вдумчиво перебирал инвойсы отправленные из Польши, Турции, Индии в отдельную папочку, а Руби проверяла огромную таблицу в своем айпаде.  Звонки от иностранных коллег - частое явления для студии, но этот был особенным. Шон любит разгуливать туда-сюда между столами пока общается по телефону. В этот раз он оказался прямо напротив моего стола когда повесил трубку.   - Серег, у него жена, дети и дом…  - Что?  Иногда я смотрю “офис” когда день идет медленно. Я говорю, что это рабочее исследование, так как сейчас работаю как раз над ситкомом, но на самом деле я просто люблю “офис”. Пока я снимал свои наушники он продолжил:  - Если сейчас он сядет, его жена будет вынуждена продать их дом, чтобы выплатить мне деньги…   Он помотал головой и вышел в коридор. Я ничего не ответил. Не мне решать судьбу взрослого мужика с женой и детьми. Даже если он вор. Никогда не знаешь к чему приведет тот писец, которого так сильно пытаешься избежать. Иногда результат катастрофы является базой для лучших событий в твоей жизни. Все, что ни делается - все к лучшему. Верно…?

Я помню очень отчетливо, что когда я был совсем маленький, я надеялся, что родители повезут меня к какому-нибудь врачу и им скажут, что я умственно отсталый. Ну, потому что это многое бы объяснило. И никто бы меня больше не спрашивал, почему я снова принес двойку из школы. Или почему я туда вообще не пошел сегодня. А я просто стоял напротив здания, куда пылесосом засасовались полусонные школьники и думал: ”не сегодня”, и потом шел в книжный и макдональдс. Каждая моя мысль опровергает какую-то другую мою мысль. Прямо противоположные высказывания живут в моей голове, как равнозначно правдивые (или не правдивые). Это двоемыслие или просто внутренний конфликт? Я знаю, что пытаться насильно держать людей в своей жизни - не очень хорошая идея. Но я так же знаю точно, что если никого не держать, в какой-то момент ты поймешь, что все просто ушли. Часто думаю о конце света. Может тогда, сидя в бункере, попивая травяной чай и слушая звуки катастрофы снаружи я бы вдруг осознал, что скрежетание между моими висками пропало. Потому что оно больше не нужно. Больше не нужно думать, есть ли у меня хоть капля таланта на самом деле. Больше не нужно ни перед кем пресмыкаться, чтобы что-то получить. Больше не нужно раздумывать над тем, как ко мне в действительности относятся люди. А самое главное - больше не нужно будет думать, почему если я такой дохрена умный, сижу в полной жопе. Тогда хотя бы будет понятно, почему я в жопе. Почему все в жопе. Но я не могу забыть, что когда-то мне для счастья нужен был только пирожок из макдональдса и какая-нибудь книжка, с большой вероятностью краденая. Даже не смотря на собачий холод на улице или жесткие неудобные стулья, даже не смотря на то, что играют одни и те же 4-5 доставучих мелодий подряд. В момент когда смахиваешь крошки от пирожка со страницы и стараешься не заляпать ее джемом, потому что все еще наивно веришь, что вернешь ее, на душе почему-то становится очень тепло. Как сейчас бывает очень редко. Не знаю, может быть, в бункере это чувство меня бы тоже настигло.

Сегодня без соплей. Без самобичеваний, рефлексий, самокопаний. Когда отец ебнулся с лошади и ему выбило нахер сустав, я каждый день ездил к нему в больницу. Час пути от Ташкента в провинциальную больничку Узбекистана. И каждый раз я слышал ублюдский писк. Пик-пик-пик. Поразительно надоедающая хрень. Это был радар, который предупреждал о камерах. И каждый раз я его выключал, потому что всегда езжу в одной полосе и не превышаю скоростной режим. Пик-пик-пик. Нахер. Выключал громкость и ехал себе спокойно, пока все остальные проносились мимо меня, будто я на месте стоял. Радар - это больше для отца. Он любитель полихачить, когда есть возможность. Но не я, я другой. По крайней мере, я так думал. Когда я был мелким, я думал, что у меня не получится поступить в киношколу. Когда врачи сказали мне про тревожное расстройство, я думал, что никогда не получу права и никогда не буду водить. Когда я работал ассистентом, я думал, что никому никогда не будет интересно, что я пишу, и начать сценарную карьеру у меня не получиться. А сейчас я сижу и думаю, есть ли вообще что-то, на что я действительно потратил силы и время и это правда обратилось провалом? Я подъезжал к воротам больнички, куда пускают только скорую помощь и врачей, открывал окно, давал на лапу охраннику и проезжал. Думая в этот момент: “Как же в жизни все плохо. Почему у меня ничего не получается? Проект не запускается, девушка ушла, я хрен знает где нахожусь…”. Не знаю откуда этот голос. Он постоянно убеждает меня в том, что я - говно, что все вокруг - говно. И почему-то у меня никогда не возникало мысли, что он неправ. Знаете кстати, кто довольно часто оказывается прав? Я, мать вашу! Я говорю людям что-то, они мне с поразительной уверенностью говорят, что я неправ. И я всегда ведусь на эту хрень. Я думаю “ну, этот человек видимо знает наверняка, он же так уверен в своих высказываниях, а я ни в чем не уверен, я всегда во всем сомневаюсь”. А потом выясняется, что я был прав. Что мое решение было лучше, что мое предположение является объективной правдой, что мое решение подходило больше всего для данной ситуации. Но я же не учусь на ошибках, правильно? Поэтому никогда не настаиваю. Зачем доверять внутреннему чутью, которое не раз доказывало свою пользу? Дебилизм какой-то. И вот как-то я вышел из больнички, завел машину, выехал на дорогу и снова услышал “Пик-пик-пик”. Да блин! Снова выключил его, поехал дальше. Одна машина меня проехала, вторая. И когда я в зеркале увидел третью, что-то щелкнуло. Поворотник, руль влево, тапку в пол. Пролетел кобальт, за которым тащился уже километров тридцать. Две, три, четыре машины остались в зеркале заднего вида. Как там отец учил? “Пошли все нахуй”. И включил радар. Пусть впредь так и будет. Пойду, получу права на мотоцикл.

Если и существует идеальный момент, чтобы начать принимать наркотики - это он. Но я только-только накачал руки до приемлемого состояния, и кокаин нынче не дешевый, а денег у меня практически нет и неизвестно когда появятся. Ситуация - хуй в говне. И как ее исправлять я не имею ни малейшего понятия. Куда идти дальше - тоже не ясно, все дороги кажутся такими длинными, что хер дойдешь до конца. А у меня уже нет сил никуда идти. Нет сил выкапывать себя из огромной кучи дерьма. Я все, спекся. Люди иногда умирают в поразительно неудачные моменты. На столько неудачные, что личная трагедия другого человека кажется дохрена ироничной шуткой от судьбы. Исключительно чтобы посмотреть, как я корчаюсь от злобы и отчаяния, потому что очередная крутая возможность не прокатила. И месяцы труда скорее всего выйдут в окно вместе с какими-либо дальнейшими перспективами. Конечно, все это бред и есть множество причин почему что-то прокатывает или не прокатывает. И я никогда не узнаю, какая из них действительно повлияла на ход вещей. Но есть непреодолимое желание разбить ебальники провинившимся. А единственный провинившийся здесь - я. Вера - это выбор. И мой выбор верить, что Господь есть и он любит меня. Но честное слово, я не понимаю, почему у него есть причины делать меня самым заторможенным в развитии среди моих сверстников. Каждый день я пытаюсь понять, в чем тут замысел и какой урок я должен извлечь. Но чем больше я пытаюсь понять урок, тем больше убеждаюсь, что никакого урока и нет вовсе. Зато с таким раскладом все меньше и меньше пугает мысль разбиться на мотоцикле.