Законы золота

Меня зовут Дабасир. Я торговал верблюдами в Вавилоне и однажды задолжал 11 людям столько, что перестал считать. Долг рос не от беды. От желания казаться. Новый плащ я взял в долг у ткача. Пир для друзей оплатил серебром виноторговца, которого у меня не было. Седло, что было мне не по карману, купил обещанием заплатить позже. Каждая мелочь казалась пустяком. Пустяки сложились в гору. Когда подошли сроки, платить было нечем. Кредиторы стучали в дверь по утрам, и я перестал выходить на рынок, чтобы их не встретить...

Забад копил три года. Красильщик в Вавилоне зарабатывал немного: пурпур ценился дорого, но и раковины для краски стоили недёшево. И всё же к концу третьей зимы на дне его глиняного горшка лежала горсть серебра, отложенная монета к монете. Однажды у лавки остановился приезжий в дорогом плаще. Говорил гладко, смотрел прямо. «Я веду караван за редкой краской к южному морю, — сказал он. — Вложи серебро, и через одну луну верну втрое. Через две — впятеро. Такого пурпура здесь ещё не видели». Старый купец...

Аркад развязал кожаный мешочек и высыпал на стол горсть золота, которое накопил сам. Несколько лет он откладывал десятую часть заработка, и вот оно, звенит на глиняной столешнице. Мимо проходил Азмур, кирпичник. Он собирался с караваном в Тир и обещал привезти оттуда драгоценные камни: у финикийцев их берут дёшево, а в Вавилоне продают втридорога. «Отдай золото мне, — сказал он. — Вернусь с камнями, поделим прибыль, и ты не заметишь, как станешь богаче». Аркад отдал. Азмур был честен и обманывать не думал...

Молодой переписчик Аркад впервые держал на ладони не только своё серебро, но и то, что оно принесло. Он отдал свои сбережения меднику на новую печь, а через год получил их назад — и одну монету сверху. Эта монета пахла рынком: там жарили мясо и раскладывали крашеные ткани. Аркад ткань не купил. Он вернул меднику всё серебро вместе с лишней монетой. Через год к нему пришло уже чуть больше, потому что работала не только прежняя горсть, но и та монета, что год назад просилась на рынок. Одна монета наняла себе помощницу...

Меднику Багире второй год везло: заказов вдвое больше, за посуду платили щедрее, серебро в дом шло рекой. А к исходу каждого месяца кошелёк пустел ровно так же, как в голодные годы. Он пожаловался вслух, прямо на уроке, где Аркад учил горожан беречь золото. «Я стал зарабатывать вдвое больше. Откуда же взялось, что отложить по-прежнему нечего? Серебро будто утекает сквозь дырявую кожу». Аркад кивнул. Дыру эту он знал не понаслышке: когда-то он и сам, лучший писец города, спускал до монеты всё, что зарабатывал...