ЗАГЛАВНАЯ | Культурное Медиа

Дебютный фильм Анны Кузнецовой «Каникулы» начинается так, будто вас ждет очередная легкая история про залитый солнцем Сочи, шумных подростков и забавные дорожные казусы. Школьный театральный кружок едет на фестиваль. Руководит этим балаганом молодая, взбалмошная Таня, которая отчаянно отказывается взрослеть. В противовес ей приставлена идеальная, застегнутая на все пуговицы завуч Мария Генриховна. Кажется, нас ждет классическое противостояние двух поколений, где к финалу все обнимутся и поймут друг друга...

Представьте реальность, где судьбоносные решения принимаются с отсутствующим выражением лица, словно покупаешь хлеб. Именно этот абсурдный и до дрожи реалистичный срез действительности показала Кира Муратова в своем культовом фильме «Три истории» (1997). Это кино не для слабонервных, но вовсе не из-за рек крови или визуальных ужасов — их здесь практически нет. Фильм пугает интонацией. Муратова, одна из самых бескомпромиссных фигур в отечественном кино, создает три совершенно разные новеллы, объединенные одной леденящей душу темой: как чудовищные поступки становятся скучной рутиной...

Парижские подиумы ещё помнят времена, когда стоимость сумки определялась размером монограммы на застёжке. Логотип был броней, пропуском в закрытый клуб и гарантией того, что случайный прохожий с первого взгляда оценит ваш бюджет. Но в один момент гиганты индустрии демонстративно убрали все буквы, нашивки и узнаваемые знаки. Кашемировые пальто лишились блестящих пуговиц, шёлковые платья стали походить на бельё аристократок, а ценники взлетели до небес. История «тихой роскоши» — это не просто каприз дизайнеров, уставших от кричащего блеска...

Серебряный век не оставил после себя четких маркетинговых стратегий, но оставил кое-что получше — безупречно выстроенный личный бренд, который пережил столетие. И главным мастером этого жанра была Анна Ахматова. В начале десятых годов двадцатого века Петербург был переполнен поэтами, художниками и меценатами. Каждый хотел заявить о себе, но большинство затерялось в шумных подвалах «Бродячей собаки». Ахматова появилась иначе. Она не читала стихи с надрывом, не эпатировала публику цветастыми жилетами футуристов и не устраивала публичных скандалов...