Живи Осознанно

Впервые я осознал, что жизнь — это далеко не только радуги и единороги, когда мне было всего шесть лет. Именно в тот момент я понял, что детство может оборваться в одно мгновение, и с тех пор я больше никогда не принимал счастье как должное. Будучи учителем и коучем по развитию мышления, я теперь знаю, что в шесть лет в моём лексиконе просто не было слов для описания душевной боли или хотя бы смутного понимания, что такое потеря. В детском словаре нет места для таких понятий, как «рухнувшие мечты» или португальское слово saudade — светлая тоска...

И дело не в сексе, деньгах или вечных ссорах. Мне тридцать три, я живу в тихом пригороде, и, кажется, пришло время для обязательного атрибута такой жизни — кормушки для птиц за окном моего рабочего кабинета. Этот незамысловатый предмет стал для меня настоящим окном в мир дикой природы и, как ни странно, в психологию человеческих отношений. Каждый раз, когда боковым зрением я замечаю движение над своим ноутбуком, я поднимаю глаза и вижу одно из двух: либо птицу, либо белку. Если прилетает птица, я...

Я всегда знал, что устроен как-то иначе. Моя «прошивка» сбивалась там, где у других всё работало гладко. Уже в зрелом возрасте этому нашлось официальное объяснение: врачи диагностировали у меня два вида тревожного расстройства, депрессивное расстройство и СДВГ. Оглядываясь на свою юность и раннюю взрослость, я теперь понимаю, что эти состояния были со мной всегда. Поразительно, но мне как-то удалось выработать уникальные защитные механизмы, которые позволяли оставаться «высокофункциональным» членом общества...

Ежедневные маленькие действия, подкреплённые нейронаукой, которые успокаивают ум, сбавляют тревогу и возвращают внутренний баланс. В фильме Акиры Куросавы «Жить» (Ikiru, 1952) умирающий человек находит не утешение больничных стен и не тишину храма. Его покой — на простой парковой качеле, под снегом, под негромкое напевание. Он не стремится выглядеть героем, не выполняет великих миссий — просто покачивается, один, но целиком присутствуя в моменте. И этого — достаточно. Эта сцена давно поселилась в моей памяти не потому, что она печальна, а потому, что она правдива...

Весной 2020-го мы спрятали лица за масками и стали строить отношения через экраны. Мы осторожно обходили друг друга в супермаркете и в парке, как по невидимой разметке выдерживая почти два метра дистанции. В голове крутилась тревожная мысль: «А вдруг он — переносчик заразы?» Так мы учились видеть в ближнем угрозу, а не человека. На этом фоне начинается история Кендры Хилти — женщины, которая искала психиатра, чтобы подобрать лекарства от СДВГ. С первой же Zoom-встречи её накрыло: доктор её возраста, симпатичный, кивает внимательно, слушает не перебивая...