Мир Историй и Рассказов

Я проснулась в субботу от того, что у нас на кухне кто-то шуршит бумагами. Не тихо шуршит, как листают рецепт, а деловито, с характерным «хрясь-хрясь», когда разворачивают папку и кладут листы на стол так, будто сейчас будет встреча. Я моргнула, пытаясь понять, где я и почему мне пахнет не кофе, а мокрой землёй. Такой запах бывает, когда приносишь домой сапоги после дождя, а потом сушишь их возле батареи. Нос сразу ловит эту сырость. На часах было 8:12. В субботу. В мою единственную законную способ поспать хотя бы до 9...

Я в тот день проснулась от запаха горячего молока. Не кофе, не тостов, а именно молока, которое убежало на плиту и пригорело тонкой коркой. Такой запах всегда липнет к кухне надолго, хоть окна распахни. Я лежала, слушала, как на кухне гремит крышка кастрюли, и думала, что Павел, видимо, снова решил “помочь” с завтраком. У него помощь такая: всё из лучших побуждений, только потом оттираешь плиту и тихо злишься. В нашей двухкомнатной квартире утром всегда тесно. У нас ипотека, дом новый, но стены тонкие, а коридор узкий...

Утро было обычное, почти уютное, из тех, где всё держится на мелких привычках. Я проснулась раньше будильника, потому что за окном хрустнуло морозцем и где-то во дворе завыла машина, прогреваясь. На кухне пахло вчерашними яблоками, которые я порезала в овсянку, и тёплым хлебом из тостера. Я всегда включала чайник первой, как будто с этого начинался дом. Сын, Кирюша, спал на боку, прижав к себе одеяло так, словно боялся, что его заберут. Ему было двенадцать, возраст колючий и смешной одновременно: то он взрослый и всё понимает, то вдруг обижается, как маленький, если я не так сказала...