Женская Исповедь | Судьба и Закон

Свекровь вошла в кухню, не снимая плаща, поставила сумку на табурет и раскрыла тетрадку в клеточку. – Холодильник, – сказала она. – Двухкамерный, белый. Мой. Я закрыла воду. Тесто под полотенцем стояло с утра, духовка грелась вторую минуту, на подоконнике сохла вымытая банка из-под огурцов. – Нелли Борисовна, это вы к чему? – Записываю. – Карандаш она держала двумя пальцами, высоко, как держат продавцы старой закалки. – Ты вчера при всех объяснила, чья тут квартира. Теперь я объясню, чьё тут всё остальное...

– Тась, ты же всё равно печёшь. Мама помогала нам, надо отдавать. Я ей уже сказал. Весы показали двести сорок. Я досыпала пудру ложкой, пока не вышло ровно двести пятьдесят, и вытерла руки о полотенце. На краю стола ждала коробка с окошком. Медовик на серебряную свадьбу надо было отвезти утром, к девяти, женщине с Крымской. – Сказал кому? – спросила я. – Маме. Что с сентября начнём возвращать. Глеб открыл холодильник, постоял перед ним и закрыл, ничего не взяв. Он так делает всегда, когда разговор ему самому не нравится...

– Мой сын тебе ничего не должен. Ни копейки. Так и запомни. Римма Степановна стояла на крыльце, одной рукой держалась за перила, другой придерживала дверь. Калитку открыла, а в дом не пустила. За двадцать пять лет такого не было ни разу. – Здравствуйте, Римма Степановна, – сказала я. – Я не к вам. Я к Стасу. Он третью неделю трубку не берёт. – И правильно делает. У соседей за забором кто-то с утра пилил бензопилой. Пилил, глох, дёргал шнур и опять глох. Этот звук потом неделю сидел у меня в голове...

Пакет она поставила на пол в прихожей и подтолкнула ко мне носком туфли. – Тут по мелочи. Юбка, двое брюк и куртка. К субботе успеешь? Я вышла к ней с ножом в руке, на плите закипала вода под кабачки. Вытерла ладони о фартук, присела на корточки, развела ручки пакета. Юбка была с распоротым боковым швом. У брюк болталась шлёвка, пришитая не туда, где её отрывали. Куртку кто-то гладил горячим утюгом, и на левом рукаве остался блестящий след от подошвы. – А в субботу во сколько собираемся? – спросила я...