Женская Исповедь | Судьба и Закон

Клавдия Семёновна разложила на моём кухонном столе плотные бордовые открытки с золотым тиснением на обложке, пересчитала их пальцем с бордовым маникюром и две нижние штуки отодвинула обратно в свою лаковую сумку. На правом запястье у неё сухо щёлкнул карабин тяжёлого плетёного браслета – она всегда проворачивала его вокруг косточки, когда собиралась сказать гадость. – Твоим простым родителям там не место, Ульяна, – сказала свекровь и поправила воротник своей шёлковой блузки. – Не наш уровень, зачем людей зря смущать? Я поставила утюг вертикально на пятку и выдернула шнур из розетки...

Регина постучала широким серебряным перстнем по краю фарфоровой чашки, даже не повернув головы в мою сторону. Звук вышел тонкий и резкий, перекрывший гудение вытяжки над плитой. Я в этот момент стояла у разделочного стола и перекладывала горячие слоёные пирожки с противня на большое овальное блюдо, придерживая край полотенцем, чтобы не обжечь пальцы. – Мам, ты не вставай, сиди, – громко сказала золовка, откидываясь спиной на холодильник и поправляя воротник своего трикотажного платья. – Сейчас наша Подай-принеси чайник подогреет и тарелки чистые достанет...

Фаина Григорьевна отодвинула на край клеёнки вазочку с сушками, достала из клеёнчатой папки сложенный вчетверо рекламный листок и разгладила его ладонью прямо перед моей тарелкой. – Тут и к гадалке ходить не надо, Яна, – сказала она и постучала коротким ногтем по цветной шапке с названием частного медицинского центра. – Обе твои девчонки не от Руслана. Я вчера старый альбом с антресолей достала, все карточки с лупой сличила. У нас в роду у всех кость широкая, глаз тёмный, волос жёсткий, а твои обе белёсые, прозрачные и подбородки острые...

Алевтина Григорьевна сняла очки на чёрном витом шнурке, положила их поверх разлинованного двойного листка в клетку и трижды постучала пластиковой дужкой по нижней строчке. Листок лежал прямо на моей новой льняной скатерти, рядом с недопитой чашкой чая и вазочкой с крыжовенным вареньем. – Значит, так, Дина, – сказала свекровь и подвинула бумагу ко мне. – После свадьбы твоя квартира стала «семейной». Я тут составила список семьи на одиннадцать человек, чтобы никому обидно не было и каждый знал свой черёд...