Женская Исповедь | Судьба и Закон

– У меня к тебе маленькая просьба, – заявила Инга с порога, даже не разувшись, только стряхнув капли дождя с плаща прямо на коврик в прихожей. Вера как раз запихивала в старый потрёпанный чемодан последний пляжный сарафан, тот самый, который купила на распродаже ещё в марте. На кухне пахло крепким кофе и лимоном. Завтра рано утром ей с мужем предстояло наконец-то сесть в поезд и уехать на семь дней к морю, подальше от этих серых домов, холодного ветра и бесконечных рабочих сообщений в телефоне....

– Ты хоть понимаешь, что из-за тебя мы теряем квартиру? – голос свекрови, Нины Сергеевны, ударил в спину, стоило только переступить порог кухни. Я замерла с пакетом молока в руке, не успев даже снять уличные туфли. – Мало того, что мой сын на себе тащит вашу семью, так ты ещё и работу бросить решила? Эгоистка. Утро вторника начиналось обычно. Муж, Олег, уехал на смену в такси, а я собиралась вести шестилетнего Павлика в сад. Мы жили у его родителей всего месяц, пока наша собственная двушка в ипотеке проходила через руки рабочих...

– Ирина, ты же понимаешь, мы не обязаны жить в пустой квартире? Это наша мебель. Точка. Дверь открыла Настя – новая жена Серёжи. Ирина смотрела на неё и пыталась понять, это розыгрыш или ей правда хватает наглости заявляться с таким заявлением. Стояла на пороге съёмной однушки, прижимая ладонью дверь, и молчала, переваривая. – Ты вообще слышишь? – Настя шагнула вперёд, и от неё пахнуло сладковатыми духами. – Серёжа сказал, там всё наше. Кухня, стенка, стиралка. Мы с ним начинали с нуля, а вы наживали вместе...

– Не шуми. Жанна с Тимкой поживут в маленькой, я там уже прибралась. Ваши коробки вынесла в коридор. Свекровь сказала это не оборачиваясь, выжимая тряпку над ведром. В комнате моего сына стоял чужой чемодан на колёсиках, на батарее сохли детские колготки, а Мишкин конструктор был ссыпан в пакет и завязан узлом. Я всё ещё стояла в куртке, с пакетом из магазина в руке. В пакете подтаивало мороженое, которое я купила сыну по дороге с работы. – Галина Тимофеевна, у нас никто жить не будет. И ключ верните сегодня...

– Ларис, ну что ты застыла в дверях. Люди с дороги сидят, а чайник холодный. Тётя мужа сказала это через всю кухню, не оборачиваясь. Так говорят официантке, которая замешкалась с заказом. Я стояла в куртке, с сумкой на плече, после двенадцати часов в лаборатории. За моим столом пили чай шестеро, и четверых из них я видела второй раз в жизни. – Чайник на плите, кружки в шкафу справа, – сказала я. – Я с ночной. Мне надо лечь. Стало тихо ровно на одну секунду. – Слышали? – Валентина Егоровна наконец повернулась ко мне всем корпусом...