Женская Исповедь | Судьба и Закон

– Лиля у нас бесплатная прислуга, – сказала Клавдия Семёновна и подняла рюмку. Гости за столом засмеялись. Эмма Леонидовна прикрыла рот салфеткой. Борис Аркадьевич кашлянул в кулак. Я как раз наливала чай и поставила чашку на блюдце так аккуратно, будто от этого зависело всё. – И подошьёт, и на дачу съездит, и давление мне меряет, – продолжила свекровь. – Бесплатно. Потому что любит. На скатерти у неё стояла сахарница с отбитым краем. Я эту сахарницу видела каждое воскресенье и каждое воскресенье думала, что надо бы купить новую...

Свекровь сказала: «Пока не извинишься, за один стол не сяду». Я перестала готовить на неё. – Пока она не извинится, я с ней за один стол не сяду, – Клавдия Семёновна поставила чашку так, что блюдце звякнуло. – И не уговаривайте меня. Я стояла у плиты с деревянной лопаткой в руке. На сковороде шипели кабачки, которые она любила. Муж Глеб сидел за столом и смотрел в телефон. Дочь Олеся замерла с вилкой у рта. – За что извиняться? – спросила я. – Скажите словами. – Ты прекрасно знаешь. – Нет. Не знаю...

– Ну как тебе? – Вадим стоял на крыльце и показывал рукой на крышу. Зелёная, металлическая, блестела на солнце так, что глазам было больно. Я держала в руке телефон. На экране – приложение банка, накопительный счёт. Ноль рублей ноль копеек. Я обновляла страницу три раза, пока ехала в автобусе. Всё равно ноль. – Вадим. Где деньги? – Ты чего? – Он улыбнулся. – Я же говорил, маме надо крышу перекрыть. Ты видела, что там было. Вода по стенам текла. – Ты говорил про триста тысяч. А тут миллион восемьсот пятьдесят...