Хрупкая Реальность

«Эта квартира записана на мою маму. Значит, здесь решаю я» - заявила золовка, доставая бумаги. Марина держала в руках чашку с остывшим чаем, когда в дверь позвонили без предупреждения. На пороге стояла Оксана, сестра мужа, с большой сумкой и папкой документов подмышкой. За её спиной, тяжело дыша после подъёма на третий этаж, стояла свекровь, Тамара Викторовна. Марина осталась стоять у двери, растерянно глядя, как золовка снимает куртку и вешает её на крючок, будто делает это каждый день. Квартира принадлежала Тамаре Викторовне...

РАССКАЗ Свекровь стояла в дверях с чемоданом и говорила так, будто это Наталья должна была радоваться гостям. Наталья смотрела на чемодан, на дочь свекрови Оксану, которая уже заносила в дом коробки, и понимала одну простую вещь. Никто не спрашивал её мнения. Квартира на Садовой досталась Наталье от бабушки. Небольшая, двухкомнатная, с окнами во двор, где по вечерам пели воробьи и стучали мячом соседские мальчишки. Бабушка растила Наталью почти одна, потому что родители работали посменно и часто пропадали на сутки...

РАССКАЗ Дачу оформили на свекровь через месяц после того, как Марина отдала мужу материнское наследство. Об этом она узнала случайно, разбирая старые письма в шкафу. Коробка стояла на антресолях уже три года. Марина полезла туда за зимними ботинками и наткнулась на папку с документами, которую муж никогда не показывал. Внутри лежала копия договора дарения земельного участка с домом. Дарителем значился Дмитрий, одаряемой - Антонина Павловна, его мать. Дата стояла нынешнего года. Ровно через пять недель после того, как Марина перевела мужу деньги, оставшиеся после отца...

Анна замерла с сумкой в руках. Слова прозвучали так спокойно, будто речь шла о покупке новых штор, а не о жилье, доставшемся ей от бабушки. Людмила Викторовна разговаривала по телефону, повернувшись спиной к двери, и продолжала, понизив голос. Анна тихо поставила сумку на пол в коридоре и вышла на балкон, чтобы выдохнуть и собраться с мыслями. За окном шумел майский двор, кто-то выбивал ковёр, дети катались на самокатах, а внутри у неё всё сжалось в тугой узел. Квартиру ей оставила бабушка три года назад...

Полина держала в руках документ, который никогда не подписывала, а внизу стояла ее подпись, ровная, будто выведенная по линейке. Она сидела на кухне своей квартиры, той самой, что осталась ей от мамы. Мамы не стало два года назад, и с тех пор эти сорок два квадратных метра были единственным местом, где Полина чувствовала под ногами твердую почву. Бумага лежала перед ней рядом с чашкой остывшего чая, и от нее пахло типографской краской и чужой ложью. Доверенность на распоряжение имуществом. Дата — две недели назад...