Диана

Представь: ты стоишь у холодильника в три часа ночи. Рука тянется к сыру, который пахнет отчаянием и дедлайнами. Ты не голодна. Ты — зомби на автопилоте, жующая обрывки стресса. Привет, культ еды. Твой новый бог — плитка шоколада, алтарь — диван, а ритуал — зажевать стыд за то, что опять не влезла в джинсы.  Не священный Грааль, а кусок керамики. Ты ешь не потому, что надо, а потому что «так принято». Завтрак, обед, ужин — график как в армии. А если пропустишь? Умрешь? Нет. Мир рухнет? Ешь, когда...

«Будь скромнее», «Улыбайся», «Не позорь семью». Твои губы растянуты в гримасе, которую ты называешь улыбкой. Кишки сводит от страха сказать «нет». Поздравляю: ты — идеальная жертва синдрома хорошей девочки. Готова ли вырвать себе язык, которым годами лизала чужие сапоги? Первое правило: убей в себе ту, что боится задушить звонким «Пошла нах*й». Представь, как она — эта милая девочка с бантиками — задыхается в луже собственной любезности. Похорони ее. Вырой могилу лопатой из непрочитанных сообщений, неотправленных голосовых, невысказанных мнений...

Ты помнишь, как в шесть лет тебе сказали, что юбка слишком короткая? Как в четырнадцать зашикали: «Не смейся громко, ты же девочка»? Как в тридцать вздохнули: «Замуж бы уже собралась»? Это не голоса. Это — паразиты. Они грызут твои ребра изнутри, оставляя в грудной клетке пустоту, которую ты пытаешься заткнуть извинениями. Пора выжечь их паяльной лампой. Твой стыд — не твой. Это коллекция чужих слюней, запекшихся на спине. Бабушка, учительница, бывший, подруга-ядовитая змейка — их шепот слился в хор, который ты теперь носишь вместо позвоночника...

Представь, что он — это пачка дешёвых сигарет, которые ты курила на вокзале в два часа ночи. Горло дерет, голова кружится, а ты всё тянешь, потому что «нужно чем-то занять руки». Пора выбросить окурок под каблук и поджечь этот цирк.  Не он. Это ты нарисовала его святого: запах его дезодоранта, смех над тупыми шутками, пальцы на твоей талии в метро. Собери эти куски, как мокрые салфетки, и швырни в мусоропровод хрущёвки. Он не герой твоего романа — он парень, который забыл, как ты пьёшь кофе. Вырежи его образ ножом для вскрытия писем...