WOODandROOT

В «Очень странных делах» пугает не только сюжет. Пугает ощущение, что всё происходит в слишком знакомом пространстве. Дом, в котором ты мог бы вырасти. Комната, где стояла бы такая же лампа. Кухня, похожая на сотни других в американских пригородах 1980-х. Создатели сериала сознательно строили визуальный мир не как стилизацию, а как воспоминание. Эти интерьеры не кричат о времени — они живут в нём. Интерьеры в сериале нарочито «обычные». Деревянные панели, обои с мелким рисунком, мягкий рассеянный свет, мебель без дизайнерских амбиций...

Есть места, где время словно останавливается. Вологодские деревни — как раз такие. Старые избы, тёмные пороги, резные наличники, на которых годами накапливались слои краски. Вечерний свет подчеркивает их рельеф так, как не может сделать ничто искусственное. Мы часто бываем в этих местах — и каждый раз замечаем, что северное дерево хранит гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. У северного наличника есть своё дыхание. Свой ритм, своя повторяемость, свои микродетали. Это не декоративность — это язык...

Краткий пролог Сегодня винтажные туристические постеры снова переживают подъём. Графика начала XX века со смелыми плоскостями цвета, упрощёнными формами и уверенными шрифтами выглядит неожиданно свежо на фоне цифрового изобилия. Мы тоже влюблены в эту эстетику и создаём собственные плакаты о природных уголках России — местах, которые лично исследуем в походах и путешествиях. Как всё начиналось: конец XIX — начало XX века — Цветная литография около 1870-х сделала плакаты массовым медиумом. — Первые...

Кратко: конструктивизм 1920‑х → «техническая эстетика» 1960‑х → лофты XXI века. Рассмотрим, как «индастриал» прошёл путь из заводских цехов в современные интерьеры — и какие приёмы помогут стилизовать жильё, не теряя уюта. Wood&Root — мастерская, где дерево и металл превращаются в настенные часы, светильники и другие интерьерные детали, созданные в духе подлинного индустриального лофта...

Музыка и дизайн давно ведут негласный диалог. Эта связь не всегда очевидна, но именно она рождает интерьеры, в которых можно не только жить, но и слышать пространство. В ХХ веке музыка стала не просто вдохновением — она стала источником новых форм, материалов и концепций. В 1920-х годах немецкий архитектор Ханс Поэльциг оформил знаменитый концертный зал «Гроссес Шаушпильхаус» в Берлине как волнообразную пещеру, вдохновлённую акустическим восприятием музыки. Её своды и светоформы были задуманы не ради декоративности, а ради резонанса с эмоциональной природой звучания...

После трудных и героических лет войны, принесших победу ценой огромных усилий, люди словно проснулись с новым стремлением к жизни — с жаждой мира, уюта и созидания. Им снова захотелось будущего — светлого, удобного, красивого. Это настроение лежит в основе стиля Mid-century modern, родившегося в конце 1940-х. Дизайнеры той поры искали гуманистические решения, стремясь упростить и улучшить жизнь среднего класса. Дорогие материалы уступили место демократичным — вместо массивного дерева и бронзы появились фанера, пластик, алюминий...

Если вы хоть раз слышали, как в доме звенит «ку-ку», вы знаете: это не просто звук. Это что-то, что связывает с детством, с кухней бабушки, с летом за городом. И, может быть, с тем, как время ощущалось иначе — мягко, медленно, почти дружелюбно. Часы с кукушкой появились в немецком регионе Шварцвальд в середине XVIII века. Зимы там длинные, дни короткие, а работа по хозяйству — сезонная. Мужчины занимались резьбой по дереву, и со временем это ремесло соединилось с часовым делом. Так родились деревянные настенные часы с ручной резьбой — и с той самой кукушкой...