Женская территория

Ольга Васильевна приехала за ключами в семь утра, хотя договаривались на восемь, и вместо приветствия первым делом подергала ручку балконной двери. – Заедает, – сообщила она. – Юра, у тебя руки есть или нет? Вика в это время сидела на полу в прихожей и пыталась застегнуть чемодан коленом. Молния шла тяжело, из-под нее торчал рукав белого льняного платья, купленного специально для Сочи. Она дернула собачку, платье ушло внутрь, чемодан закрылся, и только тогда Вика заметила, что свекровь стоит посреди гостиной и медленно поворачивается вокруг себя, как в музее...

Лера натягивала на сына Артема подштанники, а он дрыгал ногой и объяснял, что сегодня в саду будут рисовать динозавра и ему обязательно нужен зеленый карандаш, который остался у папы в машине. Телефон Саши лежал на кухонном столе рядом с недоеденным бутербродом и жужжал так настойчиво, что постепенно сползал к краю. Из ванной шумела вода, Александр брился и мурлыкал себе под нос какую-то песню из рекламы. Лера подхватила телефон, чтобы он не грохнулся на плитку, и прочитала сообщение целиком, потому...

Таксист высадил Веру у ворот парка раньше, чем она рассчитывала, и еще извинился, что пробок сегодня почему-то нет. Показ квартиры на Садовой был назначен на три, ключи от чужой двушки лежали в сумке вместе с договором, и до трех оставалось почти сорок минут. Сидеть в кафе напротив, где за капучино брали как за обед, ей совсем не хотелось. Она купила кофе в киоске у входа, обожгла губу первым же глотком и пошла по главной аллее, прикидывая, как будет объяснять покупателям про шумных соседей сверху...

Карина увидела эту цифру, когда смахивала со стола крошки после ужина. Алексей ушел в душ и оставил телефон рядом с хлебницей, и экран еще не успел погаснуть. На нем было открыто банковское приложение, история операций, и верхней строкой стоял перевод: Нина Васильевна К., сто восемнадцать тысяч. Сначала она решила, что после двенадцати часов в бухгалтерии у нее просто плывут глаза. Карина наклонилась ниже, не трогая телефон, и пересчитала нули. Под этой строкой шли еще переводы: сорок тысяч, двадцать пять, снова сорок, и везде одно и то же имя...

Ольга несла из кухни большое блюдо с салатом и толкала дверь в комнату плечом, потому что руки были заняты, а из-за стола так никто и не поднялся помочь. Салат она делала дома с семи утра, с креветками и авокадо, такой, какой Валентина Павловна однажды долго хвалила в кафе, и всю дорогу держала миску на коленях, чтобы не перевернулась на поворотах. Сергей в это время рассказывал тете Люде про путевку в Кисловодск, которую они подарили матери на семидесятилетие. – Двадцать один день, мам, с лечением, с бассейном, – говорил он и постукивал вилкой по краю тарелки...