Парк арктических волков

Фотоловушку Виктор Степанович Огнев купил не из любви к природе, а из злости. Второй год подряд кто-то таскал дрова с его участка на краю деревни — аккуратно, по паре поленьев, не подкопаешься, а поленница таяла на глазах. Участковый пожимал плечами, соседи разводили руками, и в итоге на семейном совете жена Тамара Ильинична сказала: «Купи камеру, раз такой упорный, хоть будешь знать, на кого сердиться». Камеру за три с половиной тысячи он привинтил к сосне у тропы, которая шла от его забора в лес,...

Грозу привезли щенком, когда ей было полтора месяца — обычная алабайка с крупной костью, которую взяли специально для отары. К пяти годам она весила под шестьдесят килограммов, держала периметр так, что чужой человек не мог подойти к загону ближе тридцати метров без того, чтобы не услышать её голос. Анатолий Песков, хозяин, гордился ей больше, чем всем остальным хозяйством. Днём она бегала свободно, ночью её сажали на цепь у овчарни — так делали все в округе, привыкли, что сторожевая собака должна знать своё место и охранять именно этот участок, а не бродить где хочет...

Собрание в клубе назначили на семь вечера, но к половине седьмого зал уже гудел так, что участковый на крыльце морщился и курил одну за одной. Степан Гурьевич Мазин сидел в первом ряду и молчал. Это было хуже любого крика. За месяц он потерял двенадцать овец — почти половину отары, которую держал пятнадцать лет. Позапрошлой ночью нашли ещё двух: одну прямо у изгороди, вторую оттащили в лесополосу и там доели. Жена Степана, Валентина, стояла у окна и не садилась — говорила, что не может сидеть спокойно, пока по деревне ходит то, что режет скот у соседей одного за другим...