WANGOGEN

Есть старый до неприличия красивый миф об искусстве, будто бы художник платит за талант страданием. Чем тяжелее его внутренняя жизнь, тем глубже его произведения. Ван Гог с отрезанным ухом давно стал главным персонажем этой романтической истории, где гений и безумие существуют почти как сообщающиеся сосуды. Чем больше боли, тем выше художественный дар, а психическое расстройство оказывается чем-то вроде тёмного источника творчества, страшного, но якобы необходимого. Современная психология относится к подобной идее гораздо осторожнее...

В «Силах ужаса» Юлия Кристева говорит об отвращении не столько как о физиологической реакции, сколько как о способе установить границу между собой и чем-то другим. Кровь внутри тела воспринимается совершенно нормально. Но кровь снаружи уже вызывает другую реакцию. То же происходит с телесными выделениями. Они были частью меня, а потом вдруг становятся чем-то чужим. Особенно хорошо это видно на примере трупа. Перед нами человеческое тело, но человека в нём уже нет. Оно одновременно знакомое и чужое, человеческое и неживое...

История искусства традиционно описывается как последовательность стилей, школ и художественных революций. Однако существует и другой способ взглянуть на этот процесс. Представим искусство в виде единого живого организма — огромной туши, внутри которой заключены все потенциальные возможности художественного языка. Великий слом художественной парадигмы, начатый импрессионистами и достигший кульминации в первой половине XX века, можно представить как грандиозную разделку этой туши. Импрессионисты сделали первый надрез, отказавшись от академической иллюзии...

Однажды бодхисаттва спросил ученика: — Научился ли ты всему, чему должен? — Да, учитель. — А умеешь ли ты врать? — Что вы, учитель, конечно же нет. Я никогда не позволял себе опускаться до лжи. — Иди и научись, потому что всякое неумение есть не добродетель, а бессилие. Эта притча парадоксальна. На первый взгляд она выглядит как призыв к аморальности. Однако ее смысл гораздо глубже. Учитель не призывает ученика лгать. Он указывает на разницу между добродетелью и неспособностью. Человек, который не может солгать, не обязательно честен...