ProДеньги
Прожили 43 года и разъехались по двум квартирам. Разводиться отказались оба
Дочь узнала об этом последней и по телефону. Позвонила матери в среду, спросила, дома ли отец, и услышала: «Он у себя. Мы теперь живем врозь, Свет. Не пугайся, у нас все хорошо». Светлана положила трубку и поехала через весь город, потому что решила, что мать что-то скрывает. Приехала — мать варит варенье, спокойная, довольная. Поехала к отцу — отец смотрит хоккей, тоже спокойный, тоже довольный. Оба на голубом глазу утверждают, что ничего не случилось. Людмиле Аркадьевне 66 лет, Виктору Павловичу 69, живут в Чите...
Сын подарил родителям кругосветный круиз. Они сошли на второй стоянке и улетели домой
Круиз был на сто двадцать дней. Дмитрий готовил его полтора года: выбирал маршрут, брал каюту с балконом, оформлял визы, покупал родителям чемоданы и страховку. На проводы в порт приехал сам, снял на телефон, как они машут с палубы. На двенадцатый день позвонил отец и сказал: «Дим, мы сошли. Мы в аэропорту, вылет вечером. Ты только не кричи». Петру Семеновичу 74 года, Галине Андреевне 71, живут в Волжском. Он тридцать девять лет отработал машинистом крана на трубном заводе, пенсия 26 100. Она — воспитательница детского сада, тридцать три года стажа, пенсия 22 400...
Дед двадцать лет кормил родню шашлыком на даче. В июне повесил на калитку замок
Замок он купил в хозяйственном за четыреста рублей. Обычный навесной, латунный. Повесил в субботу утром, а в субботу днем к калитке подъехали две машины — как подъезжали каждые выходные последние двадцать лет. В багажниках было мясо, ящик минералки и надувной бассейн для младшего внука. Анатолий Григорьевич вышел к калитке, но открывать не стал. Разговаривали через забор, минут сорок. Потом машины уехали. Анатолию Григорьевичу 72 года, живет в Златоусте, сорок один год отработал гравером-инструментальщиком на заводе...
Дочь нашла у матери тетрадь с именами. Напротив каждой вещи — кому и почему
Тетрадь лежала в серванте, между стопкой скатертей и коробкой с елочными игрушками. Обычная, в клетку, копеечная. Ольга взяла ее, думая, что это старые рецепты. Открыла — и на первой странице увидела свое имя. Дальше шел список. Столбиком, аккуратным почерком: «Оле — швейная машинка. Она на ней в восьмом классе юбку шила, помнит». «Кате — сервиз. Она его в детстве трогать боялась, а теперь пусть трогает». «Мише — часы деда, которые в шкафу. Он один спрашивал, откуда они». И так двенадцать страниц...
В 67 лет она вышла замуж впервые в жизни. Племянники сказали: тетя, тебя обманут
Заявление они подали в марте, а расписались в мае — тихо, вдвоем, без гостей. Нина Тимофеевна была в светло-сером костюме, который купила накануне в обычном магазине на рынке. Свидетелей нашли прямо в коридоре загса. Из родни не было никого, потому что родня к тому моменту уже сказала все, что думала. А главную фразу сказал племянник Сергей, за две недели до росписи: «Теть Нин, ему семьдесят, тебе шестьдесят семь. Что ему от тебя нужно, кроме квартиры?» Нине Тимофеевне 67 лет, живет в Сочи, сорок лет отработала медсестрой физиотерапевтического отделения санатория...

