ProДеньги

Фото пришло в семейный чат в субботу, в начале девятого утра. Мама в соломенной шляпе, папа с закопченным чайником в руке, за ними белый автодом с откинутой ступенькой, а дальше вода такого цвета, какого в Ялуторовске не бывает. Подпись мамина: «Байкал. Мы дома». Я перечитал подпись раза три. Потом написал: «Где — дома?» Ответил папа, через час: «Здесь. Квартиру продали в июне. Не хотели опять ругаться». Это «опять» я потом долго крутил в голове. Опять — значит, первый раз уже был. И я на нем присутствовал...

После горячего Клавдия Ивановна постучала вилкой по рюмке. За раздвинутым столом сидели четырнадцать человек: дети, внуки, правнуки, соседка с первого этажа. Праздновали ее восемьдесят лет. «Пока вы все тут, скажу одну вещь, чтобы потом не пересказывали по телефону. Квартиру я завещала Полине. На прошлой неделе, у нотариуса. Все, ешьте торт». Жена старшего внука, Егора, так и осталась стоять с блюдом в руках. Полина, по ее словам, уронила вилку. Торт ели молча. Это было год назад. Клавдии Ивановне теперь 81, и все это время в семье идет один и тот же спор...

Без четверти шесть я включаю машинку. Через десять минут снизу начинают стучать по батарее: три удара, пауза, еще три. Это Капитолина Марковна со второго этажа. Она стучит так с весны, и я ее понимаю. Но машинку не выключаю, потому что в девять за шторами приедет заказчица из Кинешмы, а мне еще подшивать низ на четырех полотнах по три метра. Дочь говорит, что этот стук слышит весь подъезд, одна я делаю вид, что не слышу. И что пора с этим заканчивать. Мне шестьдесят три года. Шить на заказ я начала в феврале, с марта я самозанятая...