Ольга Крылова

— Подпиши сегодня, пожалуйста. Если не успею отправить до пяти, место отдадут другому. Андрей положил передо мной лист с готовой рекомендацией и придвинул ручку. Я уже потянулась к ней, когда увидела название предприятия. Именно там пять лет назад после его запоя уволили нашего напарника. А теперь Андрей просил меня написать, что всегда отличался честностью и никогда не подводил коллег. Он стоял рядом с моим столом, высокий, немного сутулый, в тёмно-синей рубашке с закатанными рукавами. В сорок девять лет у него почти полностью поседели виски, хотя остальная часть волос оставалась тёмной...

Я торопливо убрала со стола мужнину кружку, когда свекровь достала из сумки тетрадь и сказала: — Так, давайте решим, кто и за чем будет следить. Только Андрею пока ни слова. Я замерла с кружкой в руках. За кухонным столом сидели трое: свекровь, моя старшая сестра и брат мужа. Все приехали по моей просьбе. Я сама выбрала время, когда Андрей должен был задержаться на работе. Сама попросила никому не рассказывать о встрече. А ведь всего месяц назад мы с мужем договорились, что больше не будем обсуждать его выпивку за спиной друг у друга...

— Скажи, что меня не было дома. Просто скажи, что я ушла, и всё. Не надо никому объяснять, где я. Мой собственный голос прозвучал из телефона так громко, что я невольно потянулась к нему. Дочь отодвинула аппарат на середину кухонного стола и остановила запись. — Это ты мне отправила в субботу, мама. Помнишь? Я помнила. Но до этой минуты мне казалось, что просьба была совсем другой. Короче, безобиднее. Почти обычной. Напротив меня сидела моя тридцатидвухлетняя дочь Марина. Высокая, широкоплечая, с тёмно-русыми волосами, собранными в тугой узел, и маленькой родинкой возле левой брови...

Я остановила подготовку к свадьбе за три недели до назначенной даты. На столе лежали неподписанные карточки для гостей, а в телефоне — сообщение подруги: «Отмени свадьбу, и я обещаю поговорить с тобой о своей выпивке. Иначе не приходи». Я перечитала эти слова несколько раз. Ещё вчера мне казалось, что мы наконец приблизились к разговору, которого я добивалась почти полгода. А теперь получалось, что ради её возможного решения перестать пить я должна отказаться от собственного замужества. Мне было сорок три года...

Я собиралась разрезать пирожное, когда муж положил передо мной сложенный лист бумаги. — Подожди. Сначала посмотри. На листе были даты с аккуратными галочками. Внизу Сергей написал: «Сто двадцать три дня без алкоголя». — Ну что? — спросил он. — Ты рада? Я смотрела на цифры и не могла произнести даже простое «молодец». Мне было пятьдесят два года, Сергею — пятьдесят пять. Мы прожили вместе двадцать восемь лет, но последние четыре месяца жили отдельно. Сегодня состоялось наше первое настоящее свидание после разъезда...