ЗВЁЗДНАЯ КАРУСЕЛЬ

Когда Алла Пугачёва говорит, Россия замирает. Не важно, кто как к ней относится — она остаётся символом эпохи, в которой звучали не просто песни, а целая жизнь. Но в новом интервью Екатерине Гордеевой, опубликованном на YouTube, Примадонна показала себя такой, какой её не видели десятилетиями — уязвимой, усталой, настоящей. Никаких гримёрок, никаких оваций. Только камера, свет, голос, в котором слышно всё: боль, любовь, горечь и примирение. «Я уехала не потому, что захотела. Меня вынудили». Эта фраза — как холодный ток по нервам...

В истории бывает странное переплетение судеб — будто сама эпоха ставит рядом тех, кого человек в здравом уме никогда бы не связал. Главный палач страны и девочка, потерявшая отца по его приказу. Диктатор закулисных расстрелов и маленькая балерина, которая спустя годы будет кланяться под аплодисменты того же режима. Это не совпадение, не трагическая случайность. Это зеркало советского времени, где свет и мрак жили в одной комнате и смотрели друг на друга каждый день. Тридцать восьмой год. Москва в страхе...

Заседание Совета Безопасности шло уже седьмой час. Генералы потели в мундирах, министры клевали носами, а академик Петров, специалист по аномальным явлениям при Президенте, от волнения грыз карандаш. Виной всему был отчет ФСБ, который лежал перед каждым участником под грифом "Совершенно Секретно. Уничтожить после прочтения. Под угрозой трибунала." На глянцевой обложке зловеще алела надпись: "Проект "Бабай". Этап "Шепчущая Нефть". Внутри было такое, что и в пьяном бреду не придумаешь: фотографии геоглифов,...

Говорят, сердце выбирает иррационально. Что оно не подчиняется логике, доводам разума, блеску золота или обещаниям безоблачного будущего. Но так ли это? Или, может быть, у сердца своя, особая логика? Глубинная, недоступная поверхностному взгляду, улавливающая невидимые токи подлинности… Задумывались ли вы когда-нибудь, что на самом деле ищет душа, когда мы говорим, что ищем любовь? Какую тихую гавань, какой незыблемый маяк в бушующем море жизни? Мы живем в мире, одержимом фасадами. Мире глянцевых улыбок, быстрых успехов, вечной молодости и показного благополучия...

Дверь «Пятерочки» с дребезжащим звонком захлопывается за спиной Николая Петровича. Он поправляет очки в тонкой оправе, пальцы слегка дрожат — артрит напоминает о себе даже в тепле. Его трость стучит по линолеуму в такт неторопливым шагам. В сумке-сетке — батон «Докторский», пачка масла и пузырёк с сердечными каплями. Всё как всегда. Но сегодня всё иначе. — Стойте! — рык охранника, похожего на медведя в слишком тесной форме, разрезает гул холодильников. — Что там у вас под шарфом? Николай Петрович моргает, не понимая...