Почему жизнь полна сюрпризов

«Дарин, ну теперь при всех скажи: когда дом на нашу Ленку перепишешь? А то ей уже ремонт пора планировать». Вера произнесла это с улыбкой, придерживая блюдо с голубцами. И даже подвинула его ближе к моему брату, словно спросила, кому ещё подлить компота. Брат не взял. У него над тарелкой так и осталась рука с куском хлеба. Мы дружили с первого класса. Вера знала, что я боюсь гусей, терпеть не могу пенку на молоке и начинаю мыть окна, когда не знаю, куда себя деть. А я знала, где у неё лежат деньги на чёрный день и почему она никогда не выбрасывает хлеб...

Муж привёз мать «на неделю». А в её чемодане лежали только зимние вещи В июне муж привёз свекровь «на неделю», а вечером у её чемодана разошлась молния. На пол выпали шерстяные носки, вязаная кофта и зимняя шапка. Я подняла шапку и почему-то сразу посмотрела не на Нину Павловну, а на мужа. «У мамы дома шкаф разбирали, вот и прихватила», сказал Игорь. Свекровь открыла рот. Но он уже подхватил чемодан и понёс в комнату нашей дочери. Лена давно жила отдельно. На её письменном столе осталась круглая вмятина от горячей кружки...

«Мам, а почему у тебя ложка в кармане?» Сын спросил это за ужином, когда я в очередной раз незаметно убирала солонку со стола. В кармане была не ложка. Там лежал ключ от нашей квартиры, который я сняла с маминой связки, пока она мыла руки. Мама посмотрела на мой халат. И я поняла, что сейчас придётся доставать. Ключ я отдала ей сама. Несколько лет назад, после операции, когда мне трудно было даже чайник поднять. Мама приезжала с бульоном, меняла постель, забирала внука из школы. Тогда я ждала её шагов...

«Ты только не плачь. Я ведь давно всё говорил». Муж стоял у шкафа с дорожной сумкой, а я держала его брюки на вешалке. Сама сняла их, чтобы помочь собраться. Даже тогда. Мы прожили вместе двадцать шесть лет. И за последний год я столько раз произнесла «он просто устал», что могла бы вышить эти слова на кухонном полотенце. Повесить возле плиты. Чтобы не забывать. Он действительно уставал. На работе сменился начальник, его мать тяжело восстанавливалась после операции. Я тоже работала, ездила к ней, привозила суп в банках...

«Лену не зови. Хочу фотографию, где только свои». Я уже стояла рядом с мужем. Даже успела поправить ему воротник, который с одной стороны загнулся внутрь. И теперь не знала, куда деть руку. Виктору в тот день исполнилось пятьдесят восемь. Его мать сидела во главе стола. Перед ней остывал чай, а на блюдце лежал кусок торта, с которого она аккуратно сняла крем. «Лена, ну что ты застыла? Дай нам сняться», сказала она. Я отошла к окну. Привычное движение. За тридцать два года брака я научилась отходить так, чтобы никому не приходилось меня обходить...