Елена с Волги
Мы сняли дом на июль - сказали у ворот, а график прополки висел на кухне
У деревянных ворот дачи стоял мужчина с дорожной сумкой. Рядом - жена и двое детей. Было первое июля. «Мы сняли дом на июль! И уже заплатили!» Сергей. Отец семьи из Самары. Он смотрел на Аллу растерянно. Алла ещё не понимала, о чём речь. В руке у неё были свои ключи. На крючке у двери висел аптечный халат. Жара уже поднималась. Дети топтались у сумки. Сергей поправил ремень на плече. Несколько дней назад, двадцать шестого июня, всё началось иначе. Лариса, двоюродная сестра бывшего мужа Аллы, повесила на калитку лист в клетку...
Дочь не пригласила мать на свадьбу. Елена впервые спросила почему «Света уже забронировала зал. А тебя в списке нет.
«Света уже забронировала зал. Тебя в списке нет.» Ирина, сестра Елены, написала это утром. Елена стояла у плиты с чашкой. Пятьдесят шесть лет. Парикмахер. Мать Светы уже много лет подряд. Она открыла переписку пальцем. Дата свадьбы. Маленькая свадьба на своих. Зал на двадцать уже занят. Ирине прислали это после бронирования. Елене - нет. Только сейчас. «Как это - меня нет в списке гостей?» «Я тоже только узнала. Света никому из нас заранее не писала.» Елена села на табурет. Рука с чашкой зависла над кухонным столом...
Бывший муж объявил семейный сбор "маме на операцию". А потом банк позвонил женщине, которую его родня даже не звала за стол
Игорь стоял в коридоре съёмной квартиры в Энгельсе. Бывший муж Людмилы. Развелись три года назад. До этого жили вместе около двенадцати лет. Людмила держала сумку у стены. Ей сорок пять. Лаборантка. Последний кредит почти закрыт. Копит на море с дочерью. «Семейный сбор. Маме на операцию глаза. На хрусталик. К четвергу», - сказал Игорь. Он постукивал пальцем по стене у двери. Голос ровный, будто уже решил за всех. «Из отпускных. У тебя же копилка на пляж.» Людмила не повысила голос. Смотрела на его руку, не на лицо...
Пока невестка месяц ухаживала за сестрой, свекровь раздала её квартиру "своим". А потом управляющая компания прислала счёт на 41 700
Марина держала бумагу у окна кухни сестры. Пятница. В понедельник - заезд. «Галина Ивановна, вы комнаты мои раздали. А претензию управляющей компании - мне?» Галина Ивановна, свекровь Марины, ответила сразу. Голос ровный, будто речь шла о чужой кладовой. «Не кричи. Я тоже собственница. У меня шестая доля в бумагах. Своим надо жить.» Марина молчала. Муж Сергей был на вахте. Вмешиваться в её жильё он давно не брался. Трёшка в Нижнем Новгороде почти тридцать лет стояла в основном на ней. Своей второй квартиры не было...
Бывший муж пришел на праздник матери. Марину забыли предупредить
«Марина, мне стул рядом с Раисой Петровной поставь. Она меня ждёт.» Андрей, бывший муж Марины, стоял у дверей банкетного зала с большой коробкой в руках. Марина, дочь юбилярши, узнала золотую ленту на коробке. В этой кондитерской пекли любимый мамин торт. «Кто тебя пригласил?» - спросила она. «Раиса Петровна. Вчера звонила. Я обещал привезти торт к началу.» До прихода остальных гостей оставалось десять минут. За столом уже лежали карточки с именами. Марина достала из папки список. Они с матерью трижды его проверяли, пока выбирали меню и рассадку...
Позови всех бывших из цеха - поручила Инга, не назвав одного человека
«ЭТОГО ГОСТЯ МЫ НЕ ЗВАЛИ ДВАДЦАТЬ ЛЕТ!» Инга Николаевна произнесёт это у входа в кафе, при гостях. Пока до праздника оставалось четыре дня. Во вторник она остановила Оксану у дверей цеха и постучала ногтем по листу. Инга Николаевна была Оксане золовкой. Недавно она стала начальницей цеха, где Оксана работала начальником смены. «В субботу к шести устроишь моё новоселье в кафе. Я дам список, а ты всё соберёшь.» Оксана пригладила угол листа, который ей протянули. «Ты уже договорилась с кафе?» «Да. Стол оплачу сама...

