Vlad36

В одном далеком городе, где крыши домов касались низких облаков, жил Мастер. Он был великим строителем плотин и крепостей, но его собственный разум напоминал старую мастерскую: инструменты там были свалены в кучу, чертежи перепутаны сквозняком, а по углам клубилась серая пыль обыденности. Мастер понимал всё вокруг при помощи своего обыкновенного разума — острого инструмента для анализа и синтеза. Этот разум опирался на физический мозг и органы чувств, как каменщик опирается на надежные леса. Иногда...

Знаете, я тут читал новости науки. Оказывается, физики уже больше 40 лет ищут темную материю. Сорок! Это дольше, чем существует группа «Руки Вверх», но результата всё ещё нет. Представляете масштаб трагедии? У них там под горой Гран-Сассо в Италии стоит детектор XENONnT. Звучит как имя плохого трансформера из третьего ряда. Стоит эта бочка с жидким ксеноном, окруженная фотоумножителями. Они сидят там годами, света белого не видят... ну, точнее, они его специально не видят, чтобы помех не было. Сидят под километром скалы...

В одной коммунальной квартире, где обои держались на честном слове и трех слоях пыли, жила девочка Нюра. Семья у нее была творческая: папа был мастером спорта по швырянию тапка в сторону кухни, а мама — заслуженной артисткой разговорного жанра «Почему ты мне жизнь испортил». Сольные концерты обычно начинались из-за немытой тарелки и заканчивались битьем сервиза. Нюра быстро смекнула законы физики этого дома: если громко кричат — нужно стать плоской. Она научилась сливаться с диваном так, что однажды папа искал ее полчаса, сев прямо на ухо спящей дочери...

Ехала как-то раз бабушка Нюра в городском автобусе номер 42. Народу — битком, яблоку негде упасть. Жарко, душно, все друг другу в затылки дышат. Встала баба Нюра крепко, держится за поручень двумя руками, чтобы при торможении молодежь местную не сбить. Едет, семечки лузгает культурно, в кулечек. И тут видит она: под сиденье впереди упал её рубль! Целый, новенький. А пенсия только завтра! — Ах ты ж батюшки! — всплеснула руками Нюра. — Кормилец выкатился! Наклонилась она резко вниз, между чужими сапогами да пакетами авоську свою пропихивая, тянется к рублю скрюченными артритом пальцами...

В некотором царстве, в Тридевятом государстве правил царь Еремей. Был он государь справедливый, но имел одну слабость: любил идеальную чистоту. Во дворце у него полы натирали воском так усердно, что бояре прилипали бородами к паркету. В тронном зале пылинке негде было упасть — её ловили специальные сачки еще на подлете. И вот однажды утром проснулся Еремей, зевнул... да как чихнет! — Апчхи! А-а-апчхи!! Чихает царь, остановиться не может. Слезы из глаз текут, корона набок съехала. — Позвать ко мне Министра Чистоты! — прохрипел он...