Владимир Киреев: Эхо грядущей войны

В обществе разгорелся дух Holy War относительно ареста танкера "Marinera". Весь вчерашний день звучали призывы нанести удары по Вашингтону, Майами и другим городам, выражалось сожаление о том, что российские военные не потопили американские суда, и утверждалось, что президент проявил слабость, не отдав приказа атаковать противника. Более умеренные граждане отмечали, что это прецедент, международное законодательство перечеркнуто, и теперь российские суда могут подвергнуться нападениям не только со стороны Украины и Финляндии, но и каких-нибудь стран вроде Брунея, Либерии или Сейшельских островов. Очень думаю, что мы создали ситуацию, когда сами стали заложниками своей собственной пропаганды. Во-первых, США шаг совершили в первую очередь не против России, танкер шёл по венесуэльским флагом, а принадлежал de facto Ирану, «российским» он стал за пару часов до ареста. Во-вторых, односторонние санкции существовали всегда, столько сколько существует международное (как и национальное) право, и сильнейшие игроки всегда их нарушали и обходили. В-третьих, то, что позволено Зевсу, не позволено быку… Сейчас США являются полезными для России по целому ряду причин, и конфликтовать с ними из-за ирано-венесуэльского танкера откровенно невыгодно. Могла ли Россия отказать Ирану в предоставлении своего флага? Вероятно, нет, ведь Иран — наш союзник. Однако жертвовать своими интересами ради чужих — полный бред. Одно дело — предоставить флаг, совсем другое — защищать чужое судно и начинать войну в крайне неудачный момент. Таким образом, весь этот Баттхёрт и кипение мозгов не имеют под собой никаких реальных оснований. Другое дело, что мир движется семимильными шагами к хаосу, тотальной войне, массовому голоду, криминализации и экологической катастрофе. Но именно это остаётся незамеченным, поскольку об этом не пишут газеты и не рассказывают по телевидению. А то, чего нет в СМИ, отсутствует и в сознании большинства людей.​

В Абу-Даби разворачивалась настоящая дипломатическая драма — наши представители вели переговоры с новым спецпредставителем Трампа по Украине — министром армии США Дэном Дрисколлом. Политолог Владимир Киреев добавляет, что украинскую военную разведку интересует встраивание в послевоенный мир, и очевидно, что их больше привлекает трампистская модель руководства, которая им более интересна, и они хотят с ней сотрудничать. То есть Буданов* с большой долей вероятности представляет те группы лиц, которые хотят сменить ориентацию с пролиберальной — с Европейского союза, Брюсселя, Сороса, Лондона — на трампистов: реалистов, военных, ЧВК, финансовые структуры — все эти инвестиционные компании — на трампистскую линию. Ещё один момент состоит в том, что между главами разведок могут идти разговоры о том, как им установить двусторонние отношения, потому что война рано или поздно закончится, и надо будет поддерживать контакт. И эти отношения могут быть не настолько чем-то особенным, потому что профессионалы военного дела легко найдут общий язык, добавил эксперт: Буданов*, вполне возможно, прощупывает ситуацию, пойдёт ли Россия в послевоенной ситуации на коалицию с Трампом, будет ли она представлять его интересы, и в этом случае стороны окажутся по одну сторону баррикад, в одном лагере, и отношения между ними будут строиться по другим принципам, чем это происходит сейчас, когда Россия является практическим врагом, находящимся в шаге от ядерной войны. Если этот конфликт стихнет и к власти придут другие люди, которых представляет Буданов*, то вполне возможно, что Россия и Украина уже будут по одну сторону баррикад. И в этом сценарии нет места ни Зеленскому, ни Ермаку. Можно вспомнить заявление Путина, что киевский режим — организованное преступное сообщество, которое узурпировало власть в своих корыстных интересах. А Трамп недавно написал "украинское руководство" — в кавычках. https://spb.tsargrad.tv/articles/kapituljaciju-budet-podpisyvat-ne-zelenskij-zakulise-peregovorov-v-abu-dabi-vskrylo-pravdu-idjot-razvedka-boem_1455055

В Ереване проходит международный круглый стол на тему Евразийской интеграции, участвуют представители 7 стран.

Си Цзиньпин и Трамп формируют новый мировой порядок Си Цзиньпин и Дональд Трамп в южнокорейском Пусане de facto обсуждали переход к новому мировому порядку. Главное, в чём совпадают позиции двух стран, — это то, что данный переход должен осуществляться невоенными методами. Само по себе это не означает, что военные методы не будут применяться, но они не должны играть доминирующую роль. Противоречия между странами не снимаются и не могут быть сняты: каждая из них видит себя в центре мирового порядка. Однако на практике достичь этого без конфликта с необратимыми последствиями для себя они не в состоянии. Это резко контрастирует с позициями игроков, которые делают ставку на военные методы. Причина в том, что такие игроки не могут рассчитывать только на экономические методы, поскольку проигрывают на этом поле. США и Китай чувствуют себя уверенно и достойно без применения силы. Договориться не удалось практически ни о чём. Тем не менее существует двусторонний консенсус относительно ключевых глобальных проблем в экономике и политическом устройстве. Несмотря на нежелание делать планету «на двоих», между Пекином и Вашингтоном de facto именно это и происходит прямо сейчас.

Решение России оказать поддержку Венесуэле в её конфликте с США можно расценить как попытку воссоздать модель противостояния эпохи Холодной войны. В этой схеме Россия стремится занять позицию, аналогичную роли СССР, — стать ключевым гарантом безопасности для государств, подвергающихся давлению со стороны США, Евросоюза, Великобритании, Японии и других западных стран. При этом такие крупные державы, как Китай, Индия и Бразилия, оказываются в положении, когда им, вероятно, придётся выстраивать более тесные отношения с Москвой. Хотя российская экономика не обладает масштабами, достаточными для статуса безусловной мировой сверхдержавы, в военно‑политической сфере страна сохраняет существенное влияние на глобальную повестку. Этот факт вынуждены учитывать даже государства с гораздо более крупными экономиками. Размещение военных специалистов и систем ПВО в регионе вряд ли способно кардинально изменить существующий баланс сил. Однако такие шаги позволяют России: *создавать дополнительное давление на США в различных международных вопросах; *вовлекать в свою орбиту влияния Китай — страну, которая имеет весомые экономические и геополитические интересы в регионе, но избегает открытой военно‑политической конфронтации с Вашингтоном. Таким образом, Москва выстраивает ситуацию, при которой она позиционирует себя в качестве одного из главных глобальных игроков. Это достигается не только за счёт имеющегося военно‑политического потенциала, но и благодаря демонстративной готовности его применять. Одновременно возникает вопрос: насколько эта модель ведущая к новому глобальному противостоянию с США выгодна России и в какой мере отвечает интересам Китая и Индии? Готовы ли Дели, Бразилиа и Пекин проявлять благодарность Москве, в необходимой мере, за такое покровительство? А ещё такой вопрос: какое место в этой схеме имеет Великобритания? Да, благодаря такой стратегии Россия оказывается тесно привязанной к своим союзника по БРИКС и ШОС, но при этом теряет свободу манёвра с Вашингтоном, который толкается в объятия главных на сегодня врагов России находящихся в Лондоне, Париже и Брюсселе?

Политолог Киреев: СНГ обладает своими ноу-хау, которые выгодно отличают его от других организаций СНГ обладает своими ноу-хау, которые его выгодно отличают даже от таких успешных организаций, как БРИКС, ШОС. Таким мнением поделился российский политолог Владимир Киреев. Содружество Независимых Государств выгодно отличается тесными историческими связями, что обеспечивает его интеграционный потенциал. "У стран СНГ есть кооперационные связи, культурный бэкграунд, что делает интеграцию стран внутри бывшего Советского Союза намного более естественной, тесной и опирающейся на десятилетиями отработанные связи. Люди внутри СНГ друг друга понимают очень легко. Существует общий культурный фон, и страны, которые готовы будут присоединиться к такому интеграционному проекту, присоединятся к уже существующему ядру", - отметил Владимир Киреев. news.by/...siy

Западные страны осуществляют давление на Казахстан, вынужая присоединиться к политике изоляции России. Казахстан заинтересован в расширении сотрудничества с странами коллективного Запада как в области экономики, технологий, так и на политическом и идеологическом уровне. Казахстанское общество расколото в вопросе поддержки СВО: одна часть поддерживает Россию борющуюся, по их мнению, за свою безопасность и против гегемонии Запада, другая называет Россию агрессором и всемерно поддерживает Украину. Эта внутренняя полемика «закатывается под стол», но она видна невооружённым взглядом. Само казахстанское руководство управляемо одновременно двумя мотивами: с одной стороны распад России официальной Астане крайне не выгоден, сотрудничество с ней приносит много пользы, а торговля в современных условиях санкций, даёт Казахстану огромную выгоду за «торговое плечо» и за «серые схемы». Но одновременно для правящего класса Казахстана ситуация, когда Россия молниеносно бы завершила СВО весной 2022 года была бы крайне опасна, так как создала бы ситуацию, когда Москва бы примеривалась в доминирующий фактор региональной политики, её интересы пришлось бы учитывать, в том числе Астане, безоговорочно. Эта ситуация однозначно не устраивает правящий класс Казахстана, он выстраивает модель отношений с соседними странами, как страна глобального уровня, не связанная жестко местными союзами, а должен опираться на международное право, международные организации и иметь устойчивые отношения с странами коллективного Запада. Такое балансирование на противоречиях больших игроков: ранее Китая, России и Запада, а сегодня при сближении России и Китая, оставаясь и партнёром России, но при этом имея глубокие отношения в том числе с Украиной, Турцией и той же Великобританией. Отношение к Соединённому Королевству, кстати, в Казахстане на уровне руководства гораздо более пиететное чем даже к «старшей матери тюрок» - Турции. Украина является давней страной - партнёром Казахстана, так как две страны ощущают свою похожесть, продиктованную похожими отношениями с Россией, являющуюся одновременно основным донором инвестиций и безопасности (для Украины до 2014 года) но и источником политической воли, который лишает, по мысли постсоветских элит, их самостоятельности и свободы рук в принятии решений. Россия в отношениях с бывшими партнёрами по СССР оказалась в сложной ситуации: требования безопасности и экономики диктуют необходимость увеличения влияния на бывшие союзные регионы, имеющие по прежнему стратегическую ценность для Москвы. Одновременно логика действий самого постсоветского российского руководства опиралась несколько десятилетий подряд на искоренение «имперского синдрома», что в актуальной ситуации оформленно как декоммунизация и дерусификация. При этом в самой России советское прошлое и сегодня получает негативную оценку, а русский вопрос усиленно и организованно убирается из политической и культурной повестки. По сути разрешено только петь про «матушку Землю» и исполнять песни Дронову. Всё это вопреки очевидной внутренней и внешнеполитической целесообразности. СВО на время поменяло ситуацию, но серьёзных действий со стороны России предложено в современной ситуации быть не может. Москве остаётся только лавировать, учитывать интересы своих соседей и стремится что-бы баланс в наших отношениях, в том числе с Казахстаном не сместился в слишком невыгодном для нас направлении и партнёрство Астаны с той же Украиной не стало критически опасным для России

Возникнет ли арабское НАТО? На экстренном арабо-исламском саммите в Дохе обсуждался вопрос создания военно-политического блока, который СМИ окрестили «арабским НАТО», в ответ на экстраординарную активность Израиля в регионе. Эксперты обоснованно сомневаются в потенциале данной структуры: арабские страны в прошлом многократно противостояли Израилю, при этом не продемонстрировав ни значительных военных успехов, ни какой-либо реальной согласованности действий между собой. Интересы различных арабских и мусульманских стран существенно различаются, зачастую они сами становятся самыми жёсткими соперниками друг другу, и говорить об общей позиции, даже по какому-либо значительному вопросу практически невозможно. Помимо прочего, некоторые страны арабо-мусульманского региона поддерживают продуктивные экономические и военно-политические связи с Израилем. Да, конечно, уже существуют Организация исламского сотрудничества, Лига арабских государств, Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива, а также предпринимались попытки создать единое арабское государство под руководством партии БААС — однако все эти инициативы, мягко говоря, не достигли заметных успехов. Тем не менее, всё когда-то случается впервые: за прошедший период многие страны приобрели опыт эффективной организации работы, успешно сотрудничают с мировыми державами, участвуют в боевых операциях у себя в стране и за пределами своей территории, работают на международной арене в различных форматах, осуществляют масштабные инфраструктурные проекты, иногда совместно с внерегиональными партнёрами. Исходя из этого, можно предположить, что управленческие способности региональных элит за прошедшие годы возросли, повысилась общая способность анализировать ситуацию, а активные действия Израиля и поддерживающих его США вызвали серьезные опасения среди руководства этих стран. Таким образом, сложилась ситуация, идеально подходящая для демонстрации новых навыков и качеств арабских и мусульманских элит: но смогут ли они выйти на качественно иной уровень координации усилий множества стран перед лицом общих проблем? Основная проблема, как представляется большинству арабских и мусульманских стран региона, заключается именно в агрессивных действиях Израиля, но шире — и Соединенных Штатов. Центральную роль в процессе интеграции пытается занять Египет, обладающий одной из наиболее профессиональных армий и высокоразвитым государственным управлением, хотя он далеко не единственный обладатель современной армии и компетентных спецслужб. Например, существуют также Алжир и Пакистан. Вопрос остается открытым: найдут ли главные действующие лица общие точки соприкосновения, например, с Ираном, чьи отношения с большинством арабских стран достаточно сложные, несмотря на значительный военный потенциал Ирана. Подобный вопрос возникает вновь и вновь применительно и к другим ключевым игрокам региона, таким как: Турция, Иордания, Объединённые Арабские Эмираты и прочие. Кого будут привлекать к финансированию проекта и выполнению ключевых организационных функций? Однако, если проект удастся реализовать, он станет важным изменением ситуации не только в регионе, но и в мировом масштабе: наряду с Соединёнными Штатами Америки, Китаем, Европейским союзом, Россией, Индией и Бразилией появится ещё один мощный глобальный игрок, пробуждённый чрезвычайной военной активностью Израиля, и эта сила неизбежно провозгласит своё право влиять на мировые процессы, при этом не второстепенно, не в качестве "младшего партнёра", а как полноправные субъекты глобальной политики, мнение которых нельзя игнорировать. Для России это несомненная выгода, по крайней мере, в краткосрочной перспективе: Москва традиционно поддерживает добрые отношения со всеми основными игроками региона, и появление нового влиятельного субъекта сделает мировое устройство объективно более многополярным, поскольку истинным центром влияния в мировой политике становияся лишь действительно весомые страны и силы Появление нового актора на геополитическом пространстве внесёт изменения в действия Евросоюза и США и других сил. Если же инициатива