Влад Balu

День памяти и скорби.

Я приехал — и город раскрылся не сразу, Не открыткой глянцевой, не по заказу, А в деталях — в дыхании улиц и света, В тёплом ветре, что будто бы знает ответы. Воронеж — не просто дома и дороги, Он в взглядах людей, в этой тихой тревоге, В мостах над рекой, где течение — как время, Где каждый прохожий несёт своё бремя. И вдруг понимаешь — не громко, без крика, Что есть в этом месте особая лирика, Не вычурный блеск, не витрины, не сцена — А честная, тёплая, живая система. И здесь собираются — каждый со смыслом, Не просто артисты, не просто по спискам, А люди, что выйдут не ради формата — А чтобы оставить в сердцах то-что свято. Федеральная служба — но в этом моменте Не цифры, не отчёты, не строгие ленты, А голос, и песня, и внутренний свет, Который сильнее - регламентов лет. Артисты приехали — каждый с надеждой, С волнением тихим, почти что безбрежным, Не только за первым, не только за местом — А чтобы быть нужным, услышанным, честным. И в этом слиянии — сцена и город, Где звук проникает не в уши, а в холод Тех мест, где когда-то молчание было, И вдруг отзывается — значит, не стыло. И, может, одна — но такая живая, Та песня, что выйдет, сердца задевая, Соберёт воедино разрозненный ритм, И станет понятным то, что было размытым. И я в этом всём — не сторонний прохожий, Я чувствую: что-то становится больше, Когда через музыку, голос и слово Мы снова становимся чем-то единым, живого.