Vitiya Votum

За эту неделю подсветились два слепых пятна, или как говорят юнгианцы: тень. Признаться, я не верю в травму, ни под каким соусом. Ибо человек свободен, и травма его есть аспект, когда человек есть выбор. Темные заросли извечной философской песни "человек несвободен по определению!" мало интересны. Ибо человек есть мера себе, и несвободе своей отделить можно место. А не самоопределяться через неё как акт, акт существования в этом ограниченном теле и замкнутой цепи нейронных сигналов (и бла-бла-бла)...

Очень давно, когда мама была большая, я шла поглаживая листву кустов вытянутой рукой. Меня укусила гусеница. Тонкие игольчатые волоски напичканные ядом. Рука скользила по игрушечным деньгам, и вдруг в пальцах разразилась жгучая боль. А ноги сами шли по инерции. Предательство мира побудило меня вернуться к злополучной ветке; зелёная, в черную крапинку и пушистая как облысевшая бабушкина шуба. Она неподвижно стояла на ветке-качели. И казалось, она внемлет вселенскому устройству. Совсем не двигалась...

Судьба моя создавать серебряные зеркала, в которых я никогда не отражусь. А главное найти в жизни человека, который не предаст, увидев, что ты не придуманный. Чтобы одиночествовать вдвоём. Тихое одиночество моё в том, что я ни в чём не отражаюсь. И если мне выпало это испытание — оно мне по силам. Не важно кто, и каков, и зачем. Ибо человек одинаков; а тот, у кого хоть мизинец инаков — второе пришествие. Ибо дело не в облаках на небе, а в небе. Однако человек плюется на слова без искусственной добродетели и вымученного лисинья, плюется в зеркало, которое не желает отражать...

Ожидания. Говорят, ожидания есть прогнозистская функция мозга, которая заставляет нас прыгать в койку, заранее зная, что "«всякая тварь после коитуса печальна»; заставляет обходить козырьки крыш с сосульками; в допотопные времена подмечать шевеление куста и воображать в нем тигра; пускать слюни на сахарную ватрушку и расстраиваться, если в этот раз она оказалась невкусной. Современный мир обуял нас сбруей новых ситуаций, в которых ожидания не есть благостная функция «против всего плохого и за всё хорошее», как оно задумано матушкой-Эволюцией, а большая беда, или, вернее сказать -- порок...

Секс. Знаете ли вы человека, который бы занимался сексом? Я — нет. Из «траха» мы пришли к «половому акту», а затем к «сексу». Однажды человек был волосат и косолоб, а секс сводился к двум минутам яростного насилия. Был трах. Затем возникло христианство, с его весьма занятным отношением к соблазну плоти. Появился половой акт. (Совокупление, возлежание и етк)(Впрочем, как и в нашу эпоху секуляризации: наука этот термин нещадно лепит) Ныне в пост-революционные будни мы имеем новёхонький и молодёжный секс...