Вишня Сато. Вишнёвые истории.

Я не помню, когда в последний раз была довольна своим телом. В детстве я была худой, и мне казалось, что это неправильно. Я смотрела на девочек с зарождающимися пышными формами и думала: «Вот бы мне так». В юности я была стройной, но мне казалось, что у меня слишком широкие бёдра. В двадцать пять я набрала вес, и мне казалось, что я потеряла себя. В тридцать я похудела, и мне казалось, что я выгляжу уставшей. В тридцать пять я перестала считать, сколько мне лет, но продолжала считать, сколько на мне килограммов...

Я долго искала счастье. Не в том смысле, что я была несчастна. Нет, я была нормальной, средней, как все. Но мне казалось, что есть что-то большее. Что-то, что я упускаю. Где-то там, за горизонтом, ждёт меня настоящая, полная, искрящаяся жизнь. А та, что сейчас, — это так, черновик. И я бежала. Я искала счастье в больших городах. Мне казалось, что если я уеду из своего маленького, тихого города в столицу, то жизнь заиграет новыми красками. Я уехала. Я бродила по людным улицам, заглядывала в витрины, сидела в модных кафе...

Я люблю своих друзей. Правда. Я люблю их смех, их истории, их тепло. Я рада, что они есть в моей жизни. Но когда они говорят: «Мы приедем к тебе в субботу», — внутри меня что-то сжимается. Я не хочу, чтобы они приезжали. Я хочу, чтобы они остались там, где они есть. Я хочу, чтобы суббота была моей. Тихая, спокойная, без чужих голосов, без обязательств. И я чувствую себя виноватой. Потому что «нормальные» люди радуются гостям. Они ждут их, готовятся, накрывают столы. А я — нет. Я чувствую усталость ещё до того, как они переступят порог...

Я знаю такого человека. Он всегда прав. Спорить с ним бесполезно. У него на всё есть аргументы, факты, примеры из жизни. Он может доказать, что чёрное — это белое, а белое — это чёрное. И он сделает это с такой уверенностью, что вы сами начнёте сомневаться. Это мой отец. Я выросла с ним. Я помню, как в детстве я пыталась спорить, доказывать, объяснять. Я хотела, чтобы он услышал меня, понял, признал мою правоту. Но он всегда находил способ перевернуть всё с ног на голову. И я замолкала. Потому что устала...

У меня есть шкаф. В дальнем углу, на самой верхней полке, лежит вещь, которую я никогда не надену. Это шарф. Огромный, пушистый, тёплый, ярко-бордового цвета, с длинной бахромой и крупной вязкой. Он совершенно не мой. По цвету, по фактуре, по духу. Его подарила мне двоюродная тётя. Я видела её раз в несколько лет, мы не были близки, она ничего не знала о моей жизни. Но в тот день рождения она приехала с большим пакетом, вручила его мне с такой гордостью, будто презентовала бриллиант. Я помню, как разворачивала бумагу и как внутри всё сжалось, когда я увидела этот шарф...