🍇 ВИНО МУДРОСТИ ОМАРА ХАЙЯМА🍇

Капризами Любви для нас терзаться — радость, Пылинками пред Ней навек остаться — радость. Её горячий нрав не повод для обид, С пыланием Любви соприкасаться — радость. Омар Хайям В одном далёком городе, у подножия песчаных холмов, где аромат пряностей витал даже в рассветном воздухе, правил султан, о котором слагали легенды. Он был мудр, справедлив — и одинок. Его дворец сиял лазурью куполов, в которых отражались звёзды. И всё же, несмотря на золото и власть, в его глазах жила тоска — как будто он каждый вечер обнимал не женщину, а тень...

В ловушку памяти ты заманила сердце, Тоску-нахлебницу в мое вселила сердце… Я в рабстве у тебя, и некуда сбегать: Нетленным словом «Жизнь» ты заклеймила сердце. Омар Хайям В городе Шираз, в самом его сердце, у фонтана, где шум воды был похож на шёпот любви, жил ювелир по имени Бахтияр. Он славился не только тонкостью работы, но и умением угадывать желания тех, кто ничего не говорил...

Кружение небес никак не обогнать, Заранее судьбу никак не распознать. Вот это – твой удел, иди и будь доволен, Рабочий план веков не для тебя ж менять! Омар Хайям Ветреным вечером, когда закат растянулся, как багряный шелк на небе, один молодой человек по имени Джамиль, брёл по пыльной дороге, что тянулась вдоль виноградников. За спиной его — узелок, в сердце — тревога, в глазах — вопрос. Он шел в сторону города Хамадан, надеясь найти там мудреца, что, по слухам, понимал язык звёзд и мог подсказать, как избежать своей судьбы...

Кружится звездный мир. И мы, блуждая в нем, Порой зовем его «волшебным фонарем»: Снаружи – сфера звезд, внутри – светильник-солнце, А мы – движение теней перед огнем. - Омар Хайям В сердце пустыни Каракум, среди зыбких песков, где ветер поёт древние песни, стоял круглый дом с куполом из зеркал. Там жил Насир — отшельник, прозванный «хранителем фонаря мира». Люди шептали, что он сошёл с ума, а может — прозрел. Однажды в полдень к нему подошёл караван...

Сказал я: „Мир – Твое прекрасное творенье, Вон звезды светятся, Твоей прикрыты тенью…“ „Неверно! – был ответ. – Слиянны Я и мир. Кто видит тень Мою, тот жертва заблужденья. Омар Хайям На краю Великой Пустыни, где барханы поют на ветру древние сказания, жил человек по имени Назир. Он был странником, искателем Истины, и с юных лет мечтал найти Бога. — «Я не хочу знать о Нем, как пишут в книгах. Я хочу — увидеть!» — говорил он мудрецам и жрецам, но те только отводили взгляд и советовали больше поститься...

Мы — воздух и огонь, мы — глина и вода. Мы — страждущая жизнь и смертная страда. Мы — плоть: мы все сгнием и сгинем без следа… Мы — дух: мы скинем плоть, и вновь душа чиста. Омар Хайям В городе Нишапуре, где в утреннем воздухе пахнет корицей и медом, а шум базара звучит, как музыка жизней, случился однажды разговор, о котором с тех пор шепчутся в чайханах, будто о чем-то опасно мудром. В тот день, когда даже сандалии прилипали к булыжникам от жары, в город вошёл странник...

Капризами Любви для нас терзаться – радость, Пылинками пред Ней навек остаться – радость. Ее горячий нрав не повод для обид, С пыланием Любви соприкасаться – радость. Омар Хайям В старом городе Нишапур, где минареты впиваются в небо, а стены домов дышат пряным ветром, жил юноша по имени Фарид. Он был беден, но не жаловался. Торговал пряностями на базаре: кориандром, зирой, шафраном — весь мир, казалось, умещался в этих запахах. Но сердце его жаждало иного...

Кувшин, уста в уста, прошу в тоске хмельной Сказать о способе продлить мой век земной. В ответ, уста в уста, секрет он шепчет свой: «Я прожил, как и ты, лишь миг!.. Побудь со мной». Омар Хайям На закате Золотого века, когда даже нищие цитировали поэтов, а пыль на базарах пахла корицей, в блистательном городе Бастам жил человек по имени Шамсабад ибн Мукаддас. О, не подумай, что он был мудрецом или суфием. Он был просто богат. Настолько, что его верблюды шли караваном в сорок звеньев, а жены — в три ряда...

Смотри, сколь дивный дух сокрыт внутри кувшина, Как будто розою чреват бутон жасмина!.. Нет, лучше так скажу: вот доброе вино, Снаружи как вода, внутри — огонь рубина! Омар Хайям В глинобитном доме на окраине города Нишапур, где ветры вечера приносят с базара запах корицы и обжаренных орехов, жил старый виночерпий по имени Руми. Его лавочка была неприметна — низкий вход, тяжелый занавес и звон колокольчика, который встречал каждого путника. Но...

Сказал я: Мир — Твое прекрасное творенье, Вон звезды светятся, Твоей прикрыты тенью… Неверно! — был ответ. — Слиянны Я и мир. Кто видит тень Мою, тот жертва заблужденья. Омар Хайям На окраине древнего города Нишапура, где улицы пахли корицей, медом и нагретой солнцем глиной, жил странник по имени Рафид. Он носил простую накидку из верблюжьей шерсти, всегда шел босиком и никогда не держал при себе больше, чем можно унести в одной ладони. Рафид с юности искал Бога...

Фигурки – ты да я, а небеса – игрок; И в этом истина, таков наш общий рок. Вот коврик Бытия; зевак позабавляем, А отплясал свое, и снова в сундучок. Омар Хайям В Караване Ветров, что раз в сто лет проходит через Шираз, появился человек с медной дудочкой. Кто он был — не знал никто. Говорили, что его дудочка умеет выводить тайны из самого неба, а сандалии его — сшиты из кожи заблудших душ. Он шел не торгуя, не прося милостыню, не обращая взора ни на одну из лавок...

Капризами Любви для нас терзаться – радость, Пылинками пред Ней навек остаться – радость. Ее горячий нрав не повод для обид, С пыланием Любви соприкасаться – радость. Омар Хайям В пыльном уголке старого базара города Шираза, где запах корицы смешивался с паром из котлов с шафрановым пловом, а звон меди звучал, как музыка памяти, жил юноша по имени Талх. Он был гончаром — из простого рода, но с руками, что будто запоминали форму каждой звезды на небе...