Village

Совсем случайно попалось видео - просто трейлер к сериалу Воздушный волк. Олды помнят, это когда ещё Гром в раю был. И вот ребёнком я, конечно, не понимал английский, а сейчас послушал - Воздушный волк может за 9,6 секунд с уровня моря развить скорость больше одного маха и уйти на 65 эшелон, при этом отключив свои винты? Ну, дословно - "disengage it's rotor system". 20 километров почти? А мы же верили!

За водой всегда сходить надо, вот только колодца нет. Коромысло, пару ведер, вперёд к речке. И нужно такую низинку пройти, там всегда болотце, буквально две досочки. А дальше чуть наверх, ну, вот он и спуск. Ведра можно на камнях поставить, коромысло положить, отойти чуть левее, там "пляж". Ну, как пляж, мужики водоросли косами выбили. Окунуться, на берег, одно ведро аккуратно, песок не начерпать, второе, босыми ногами под коромысло поставить, теперь к завтраку! А по дороге незабудки.

А пойдём за раками! - сказал мне отец. Ну, что отец родной, мне лет 13, раки - вкусные, только в окрестностях деревни их ну, штуки две с мостков достанешь. Ну, пойдём. Сомнения закрались, когда я рюкзак увидел - моток брезента, топор, вода, какие-то верёвки. Утром, говорит, надо идти. Утром, так утром, встали, пошли. Восемь утра, лето, солнышко светит, деревня, дорога вымощенная жёлтой пылью. Идём и идём. За раками же. Дошли до соседней деревни, там рукой подать, километра четыре, за хлебом мелким всегда на телеге ездил с дядей Сахой, он молоко туда сдавал. Дальше идём, вот, Сельцо, там подвесной мост через реку, качаться классно, ещё километра три. Дальше уже незнакомые деревни, не был, башкой кручу, ну, я же с отцом, за раками. Идём, идём. А куда идём-то, деревня там или что? Не, говорит, озеро там хорошее, вон, фонарик взял. А потом с дороги надо сворачивать, да и в лес. Ну, не тот колдовской лес, но лес. И не дорога эта, а старая колея. Прямо под ногами земляника - только бери! Руку протянул, отец резко - Стой! А у самой земляники гадюка. Медленно руку обратно. Ну, впрочем, гадюк пришлось отпихивать сапогами. Да-да, резиновыми сапогами, не город чай. И часов-то нет, только Солнышко все ближе к вечеру. И вдруг такой еловый тягучий и вязкий лес, даже Солнце потемнело. И уже не травка зелёная, а мох. И на деревьях лишайник. Все идём, идём, а посреди леса полусгнившие кресты, заросшие, за душу брать начало, да и земляники нет, какой уж земляники, ничего нет, валежник еловый, да могилы эти старые. Отец говорит - тут деревня давно была, их кладбище, уже много лет прошло. Просто деревянные кресты. И мох с деревьев, темнеть начинает. Дошли. Озеро, уже смеркается. Бросили вещи под дерево, пошли за раками. А за спиной то кладбище. Ну, брезент расстелили, костерок разложили, фонарь взяли, пошли. А нету раков. Место глухое, нет там не деревень, ни цивилизации, но раков нет. Вернулись - все у берега в воде истоптали по воде - ну, нет их. Ноги мёрзнут, босиком по озеру бегать. Готовимся ко сну, отец брезент расстелил, над костерком котелок повесили - хоть чай. Я за дровами ещё сбегал, листьев черники, брусники нарвал. И дождь. Сильный, хороший дождь. Прислонились спинами к сосне, брезент мокрый, под него сложили хоть что на завтрак бутеры дали. Чай крепкий пили - там чуть не полпачки индийского на котелок, да и мои листики. Так и сидели всю ночь. Что-то у озеро чавкало, хрюкало, совсем ночью раздался гудок поезда откуда-то очень издали. Отец сказал, что Красная стрела. Только светать начало, в озеро, бух, плюх, сон сгонять. И обратно. Пришли мы под вечер следующего дня. Без раков. Приключение. А на крыльце дома мы грязные и усталые увидели бабушку, которая ругалась, но я очень благодарен папе. По картам посмотрел - мы шли тридцать километров. Спасибо тому, кто дал моему папе храбрость и смелость, острые мозги и любящее сердце!

Классно же, когда каникулы! Еще лучше, когда новогодние. Кругом снег и суета, в гости все зовут, к тебе приходят. К вам, конечно, к семье, но сам-то чувствуешь, что это - к тебе, твоя же сказка. Тут и друзья, которых хорошо знаешь, играть можно, даже безобразничать, пока с кухни не услышали, а тут вот приводят знакомятся нового товарища "бабы Любы внук", он ещё твой город и не видел. Ну, не видел и не видел, пошли под ёлку! А пока все на кухне чай пьют, можно палатку из покрывала построить. Не, ну она бы была палатка, а сейчас - избушка в лесу, где нужно караулить Деда Мороза. Всегда же хотелось встретить самого Дедушку, чтобы вот бубубу под звон курантов, хорошо ли себя вёл, слушался ли родителей. А внук бабы Любы тоже притаился в избушке, для него все новое, да и лес чудной. Конечно, сам Новый год проспишь. Может, с табуретки стихи прочитаешь, пока все только сели за стол, с мороза отогреваются, устраиваются. А утром топ-топ-топ! Заходит Дедушка. Обязательно в красной шубе и с посохом. Принёс тебе подарок в мешке. Конечно, стишок выслушал. А из мешка достал набор в двадцать фломастеров разного цвета! Это же мечта, переживания перед сном, подарит или не подарит Дедушка заветный набор, вот этим море можно рисовать, этим - лес, тут вот у белки розовый нос получится изобразить. Так-то он у них не розовый, но фломастер же есть! Счастье в душе, Новый год пришёл, мечта исполнилась. А Дед мороз уходит, у него дела, много кому подарки нести! Замечаешь чёрные усы под накладными белыми и подмигивание одним глазом родителям. Ну и что, сказка же сбылась!

На дворе зима пришла в свои белые и холодные права. Утром темно ещё, да и вечером только выйдешь - а уже только жёлтые глаза фонарей, снежинки, за стёклами автобусов люди с покупками, подарками, мандаринами, чувствуют Новый год, который скоро придёт, закрутит, будет музыка, салюты, встреча с родными. Все улыбаются, спешат, украсить дома, встретить друзей, поговорить обо всём. Но есть и долг. Долг Родине. И папы будут доблестно нести свою службу даже в эти предпраздничные дни. Да и в сам праздник будут! Их задача - охранять спокойствие и мирную жизнь детей. Они сами - герои, за чьими спинами все наши красивые ёлки, огоньки. И каждый папа подумает -​ боевая задача здесь, вспомнит про украшенные квартиры, дома, прекрасную супругу, которая, конечно, волнуется, переживает за защитника Отечества. Наверняка, погрустила. Родителям позвонить в такие дни обязательно, вспомнить самое хорошее. А родители вспомнят сыновей, за чьими спинами сейчас эта тишина и радость. А вечером обнять детишек, сесть под ёлку, начать читать красивую сказку. А снежок потихоньку летит, дома тепло и уютно. Уже почти засыпать можно. Вот она, тёплая постель, глазки закрываются. Мама в руки передает твердый кусок картона. Уже засыпаешь, но вот она, открытка! Снеговик, ёлка, сверху красные звезды и куранты почти уже на полуночи. Подпись - С Новым годом! Люблю вас! Папка

А вот теперь грустная история о проводнице. Поезд дальнего следования, вагон-ресторан есть, где-то объявляют и про душ в штабном вагоне. Всё чисто, ковры вымыты идеально. Постельное белье хрустит. Приходит проводница за билетами, спрашивает о чае. Форма прекрасная, аккуратно складывает квитки билетов. Руки усталые, ей ещё весь вагон пройти. Без всякой настойчивости интересуется о том, интересен ли вагон ресторан, кино, ну, прочее. Села на полку, спрашиваю, а, вот, Вы в фирменном работаете, доплаты же должны быть? Отвечает - есть, конечно, но это примерно 2000 рублей. Ушла. Вагон был идеально чистым всю дорогу.

А в поезде раньше было ездить хорошо. Медленно очень, конечно, из Омска до Санкт-Петербурга 72 часа. То есть, трое суток. Но хорошо. С соседями знакомишься, с проводницей можно было поболтать. Не, это не в том смысле поболтать, а под чай, могла показать вид из окна последнего вагона. Рассказать, куда в Нижнем Новгороде быстро сбегать за лучшими пирожками. Так, конечно, чтобы от поезда не отстать. Ну, ей-то тоже вкусный пирожок принести, с малиной, может, с чёрной смородиной, если вообще повезёт, то с крыжовником. Себе, конечно, с картошкой, может, с луком и с яйцом, а иногда беляш. С салфеточкой. Тогда вкусно было, не травились. И чай в фирменных подстаканниках - горячий, сладкий. А тут проводница подходит, говорит, у нас стоянка техническая в Максатихе, вот наволочка, грибов сезон. Лазать без платформы так себе, но ведь девушка позаботилась. И грибы хорошие. Ну, стоянка пятьдесят пять минут, все, конечно, сбегали. А потом чистили грибы эти да по пакетикам. Наволочки жалко, конечно, но грибной запах не слишком плохой. А проводнице мы потом отдали, конечно, почти полную наволочку белых и красных.

Изборск - место легендарное. Ну, кто был, крепость, конечно, видели. А по стене ходили. А знаете, кто живёт в деревянном домике внутри крепости? Кстати, там и адрес есть. Была там история, наверное, уже была, пожилой он был. Жил там один человек, а у него была жена. Как и у всех в Изборске, был у неё частный дом, как раз под стеной крепости, это если в сторону Пскова смотреть. А там ещё и интереснее всё было, ведь давным-давно крепость нужно было оборонять. И под крепостной стеной был прорыт подземный ход за водой. Ну, как-то сложно оборонять, если очень хочется пить, а сбегать можно только один раз, да и то в одну сторону. Вот ход и прорыли. История знает, что такое юмор. Ход из крепости выходил как раз на участок этой женщины. А он с ней расстался, но был очень уважаемым человеком, просто так ведь не разрешат кому попало жить прямо в крепости. Женщина, конечно, сказала, что выход к колодцу - уж как хотите, но проблемы ваши. А участок женщины - частная собственность. Такая вот маленькая семейная история, которая привела к тому, что проход к тому колодцу запрещён.

Наступили холода. Листья уже осыпались. Дворовые коты поджимают хвосты. Ну, конечно, у кого эти хвосты ещё остались, у большинства-то только шёрстки к зиме прибавилось. А хвосты в битвах потеряли. А так ещё яблоки висят, вкусные, наверное, хоть и промороженные. Вообще, вот говорят, что ягоды промороженные вкусные, а яблоки? Ел те, которые первым морозом прихватило ранним утро. Хрустят... Аж зубы ломят. Но зато сочные, сладкие. Клюква ещё хороша, по лесу прогуляешься, уже нет никаких комаров, змей, под ногами только у болота хрусть-хрусть. И подберёзовик иногда стоит как стеклянный, красииивый. На подходе к болоту ещё ледяную бруснику сорвёшь, уже не горькая, ароматная. А потом на болоте смотришь на пожухлые листья, вот она, осень во всей красе, пальцы чуть обжигает изморозь, но вот и клюква, сочная, немного кислая. Природа уходит в сон.

Вечер. Льёт дождь. Вокзал, поезд только что пришёл. Пришёл из лета, из детства. Впереди хмурая осень, тащишься к метро, а в голове ещё лето, друзья, никаких этих ярких электрических фонарей, отсвечивающих в каплях дождя и лужах. Впереди метро, грохот, шум, ведь до этого только лай собак по ночам, да крик петухов утром мог по ушам давить. А тут какие-то невероятные тонны железа громогласно дают о себе знать, объявления, что, куда и по какому пути. Дальше ведь только хуже - из квартиры босиком на речку не сбегаешь. Да какую речку, за дверь-то выходишь прилично одетый и... в школу. А потом обратно и за домашку. И вечно серое небо над головой, холод, суета. Ночью совсем темно, да и утром, и вечером, по сути, и не видишь, когда светло, всегда ночь, холод и дождь или снег. Редкие зимние дни с хрустящим снегом и ярким солнцем - отдушина. И от всей души в парке на санках, падаешь, конечно. На электричке домой, но перед тем сосиска с кусочком чёрного хлеба и горчицей. И вот вкусно, хорошо, но мысль не отпускает - когда будет тепло? Когда можно будет сесть в поезд, который так вкусно пахнет углём и поздним вечером сойти на станции, полной грудью вдохнуть запах скошенной травы, да и потихоньку за час дойти до деревни? А там пружинная кровать, ковёр на стенке рядом и плетеные половички.