Кубики Судьбы. Женские рассказы

— В моём доме зятья не командуют! — дверь в нашу комнату распахнулась так, что ручка впечаталась в стену. В проёме стояла мать. В синем байковом халате, застёгнутом на все пуговицы, с идеально уложенным седым пучком. В руках она сжимала шланг старого пылесоса «Вихрь». Тот ревел, как турбина истребителя, выплёвывая в воздух запах перегретого металла и старой пыли. Шёл четвёртый день нашей супружеской жизни. Вадик вздрогнул, выронил мою руку и сел, щурясь от резкого света. Мать не двинулась с места...

— Леночка, ну куда тебе четыре комнаты, только пыль копить, — тётя Валя придвинула ко мне блюдце с заветренным зефиром и заглянула в глаза. Как лиса в курятник. Лихой курятник девяностых. Я смотрела на её пухлые пальцы, перебирающие бахрому на маминой скатерти. На одном пальце золотое кольцо так впилось в кожу, что казалось — палец сейчас лопнет. Понимала: если сейчас скажу «да», эти пальцы заберут и скатерть, и шторы, и саму мою жизнь. — Я тут подумала... — Валя понизила голос. — Дам тебе целую тысячу долларов...

— Иришка, ты дома? Я тут мимо шла, решила у вас суп доесть! — голос Ларисы ворвался в прихожую раньше неё самой. Я замерла в кресле. На лице засыхала голубая глина. Пятнадцать минут тишины, которые я выгрызла у рабочей недели, пошли в никуда. Ключ в замке повернулся мягко, по-хозяйски. Так открывает дверь только тот, кто уверен в своём праве. Лариса не разулась. Прямо в ботильонах, на которых ещё не обсохла уличная каша, она прошагала в гостиную. Остановилась, осмотрела меня и хмыкнула. — Ой, ну и вид! Напугать кого хочешь? Ирка, ты честное слово, как из фильма ужасов...

— Вера, почему чайник холодный. Я не понял. У меня через десять минут коллоквиум по видео! — крикнул Олег из своего кабинета. Крикнул привычно. С той самой капризной ноткой, которая обычно предвещала бубнёж о том, что «быт не должен мешать мысли». Он даже не заглянул в спальню. Не увидел, что шторы задернуты в полдень, а на тумбочке — гора использованных бумажных платков и пустая пачка от жаропонижающего. Я попыталась разлепить веки. Глаза будто засыпали песком. В груди свистело, как в старом пылесосе «Вихрь», а электронный градусник издевательски мигал севшей батарейкой...

— Ты же у нас женщина «с прошлым», тебе материальное не так важно. А мне на море надо, — свекровь отодвинула мою тарелку и положила на стол список процедур в санатории. Тяжёлый чугунный половник потянул руку вниз, будто в нём были не остатки супа, а все мои тридцать лет стажа. Над кастрюлей поднимался пар от жаркого — говядина с рынка в центре таяла в соусе. Я выбирала её долго, придирчиво, по 1300 за кило. Для семьи же. Раиса Петровна смотрела на меня прозрачными глазами и поправляла нарочито-розовый платочек на шее...