Кубики Судьбы. Женские рассказы

— Мельхиор. Рублей сто дам, как за лом. И то — только из уважения к вашим красивым глазам. Оценщик в скучном окошке «Скупки» даже лупу брать не стал. Он просто взвесил тяжелую, потемневшую от времени ложку на ладони и, не глядя на меня, бросил эту фразу. Я стояла, чувствуя, как краска заливает шею. — Вы ошибаетесь. Это серебро девятнадцатого века. Фамильное. Свекровь говорила, что её прадед... — Девушка, — перебил он, с лязгом бросая ложку на весы. — Видите клеймо? «Ц. 1р. 20к.». Это советский ширпотреб семидесятых годов...

— Четыреста восемьдесят тысяч? Вы ошиблись номером. Муж стоял посреди кухни в одном носке, сжимая телефон так, что побелели костяшки пальцев. В трубке что-то монотонно бубнили. Игорь слушал. С каждой секундой его лицо, обычно румяное после ужина, становилось серым, как старая штукатурка. — Какая еще имущественная опись? — его голос сорвался на фальцет. — Это ошибка! Моя мать — учитель физики на пенсии, она даже за коммуналку платит за месяц вперед. Он нажал отбой и растерянно посмотрел на меня...

— Галя, давай синхронизируемся по ужину, — сказал муж, не отрывая взгляда от тарелки. — Я фиксирую просадку по качеству гарнира. Я чуть не поперхнулась чаем. Двадцать пять лет мы живем вместе. Четверть века он говорил: «Галь, вкусно» или «Галь, пересолила». А теперь — «синхронизируемся» и «фиксирую». Виктор сидел за кухонным столом в вытянутых на коленях домашних штанах, но спину держал так прямо, будто на него смотрел совет директоров. Посреди нашей шестиметровой кухни, перегородив проход к холодильнику, теперь громоздилась белая маркерная доска на треноге...

Я искала отель для отпуска, а нашла нашу жизнь. Вывернутую наизнанку. В поисковой выдаче мелькнуло фото — кот на чемодане. Наш Барсик. Уникальное чёрное пятно на левом ухе, такое ни с чем не спутаешь. Ссылка вела на мужской форум. Нажала. Под фотографией кота висел свежий текст: «Жена вчера опять устроила скандал из-за моря. Хочет ехать, а бюджет не резиновый. Не понимает, что я тяну лямку один, пока она "ищет себя"». Я замерла. Это был наш вчерашний разговор. Слово в слово. Даже интонация та же — жертвенная...

— Лен, мы мясо уже купили, диктуй давай код от ворот, а то мы ключи посеяли где-то. Голос в трубке звучал так буднично, будто мы виделись вчера. Будто не было трех лет полной, глухой тишины. Я посмотрела на экран смартфона. «Света Золовка». Не удалила номер, все рука не поднималась. Знаете, как это бывает: человек чужой, а стереть контакт — словно окончательно связь с прошлым обрубить. Но Света сама справилась с обрубанием связей. Еще на прощании. Я стояла на крыльце с чашкой кофе. Утро было хрустальное, субботнее...