Марго Верн | Писатель

Поезд стоял в Воркуте двенадцать минут. Мне хватило трёх, чтобы понять – эти двое не доедут без помощи. Он появился первым. Высокий, с широкой грудной клеткой и развёрнутыми плечами – даже на перроне стоял так, будто всю жизнь привык держать спину ровно...

Синий карандаш был сточен до основания – три сантиметра грифеля в деревянной оправе, которую уже не возьмёшь точилкой. Я провела последнюю линию, и лиса на листе ожила. Наклонённая морда, хвост с белым кончиком, шерсть на загривке – каждый волосок отдельным штрихом...

Сантиметровая лента пахла мелом. Я перекинула её через шею, прижала к отрезу крепдешина и провела ногтем по складке – полутора сантиметров не хватало. Заказчица хотела юбку строго на два пальца ниже колена, а материала оставалось в обрез...

Журнал посетителей за сентябрь был пуст. Ни одной подписи, ни одной даты – только разлинованные строчки, подёрнутые пылью. Я перелистнул назад: август – одна запись от почтальонки Раи, которая забежала переждать грозу и расписалась из вежливости...

Я проснулась в пять сорок семь. Не от будильника – от тишины. Той особенной, когда в комнате лежит второй человек, но слышно только его дыхание и твои собственные мысли. Вячеслав спал на спине, приоткрыв рот, и каждый его вдох заканчивался мягким присвистом...