Марго Верн | Писатель

Тридцать лет я не садилась с Майей за один стол. Она у нас бывала, раз в несколько лет заезжала из района, и каждый раз я ставила перед ней тарелку и шла обратно к плите. На мне был синий рабочий фартук, а правило в нашей семье мамино: в фартуке за стол не садятся, кто в фартуке, тот подаёт...

– Воруешь, Поля, – сказал хозяин на весь магазин и положил передо мной на кассу лист бумаги. Внизу листа стояло: недостача сто восемьдесят четыре тысячи рублей. А за его спиной стояла вся субботняя очередь за хлебом, от кассы до самого крыльца, и разговоры в ней смолкли разом...

На собственной серебряной свадьбе я дважды обошла длинный стол и не нашла своего имени. Карточек на нём стояло двадцать восемь, и на каждой пером, с завитками, были выведены имя и отчество гостя. Я пришла в кафе за полчаса до гостей, потому что дома уже не сиделось, а Эдик с утра помогал матери...

Больше часа она просидела у дочери в палате за закрытой дверью, а когда вышла, не поздоровалась. Прошла по отделению новорождённых на каблуках, без бахил, остановилась у нашего объявления про часы передач и вынула из нагрудного кармана жакета чёрную ручку с золотым пером...

В сентябре я простила мужа. Через месяц подала на развод. И за весь этот месяц не сказала ему ни слова неправды, это я могу подтвердить бумагами. Он приехал в субботу утром. Я сидела на кухне с отчётом и сначала услышала стук...