Марго Верн | Писатель

Я разбила третье яйцо в миску, когда зазвонил домофон. Суббота, девять утра – мы никого не ждали. Тимофей поднял голову от телефона. Потёр мочку правого уха – он так делал всегда, когда нервничал, хотя повода пока не было...

Я заметила это в январе, когда Денис показывал нам квартиру. Набрал чей-то номер, сказал в трубку: «Мы подъедем через десять минут, открой, пожалуйста». И я не спросила – кого он просит открыть его собственную квартиру...

Ключ от московской квартиры весил почти ничего – обычный, плоский, с синей пластиковой биркой на кольце. Шесть лет я перекладывала его из куртки в куртку, и каждый раз, нащупывая пальцами в кармане, думала: скоро...

Поезд стоял в Воркуте двенадцать минут. Мне хватило трёх, чтобы понять – эти двое не доедут без помощи. Он появился первым. Высокий, с широкой грудной клеткой и развёрнутыми плечами – даже на перроне стоял так, будто всю жизнь привык держать спину ровно...

Синий карандаш был сточен до основания – три сантиметра грифеля в деревянной оправе, которую уже не возьмёшь точилкой. Я провела последнюю линию, и лиса на листе ожила. Наклонённая морда, хвост с белым кончиком, шерсть на загривке – каждый волосок отдельным штрихом...