Веллия

Публичный спор про искусственный интеллект в литературе держится на одном вопросе: заменит ли машина писателя. Спорят давно, аргументы по кругу, обе стороны уверены. А между тем на этот вопрос уже есть ответ — только он лежит не в спорах, а в том, куда отрасль несёт деньги. И там картина неожиданная. В конце сентября объявили двенадцать финалистов международной премии за цифровое книгоиздание — из сорока двух заявок, награждение проходит на крупнейшей книжной выставке. Почти все финалисты так или иначе про искусственный интеллект...

Вы наверняка видели эту историю: компания, разрабатывающая ИИ, скупала бумажные книги, срезала переплёты, резала страницы и сканировала, а оригиналы выбрасывала. Звучит как варварство, и картинка запоминается намертво. История правдивая. Я нашёл первоисточник — это не репортаж и не утечка, а приказ федерального судьи. И в нём написано ещё три вещи, которые в пересказы почти не попадают. Каждая из них важнее самой картинки. Разберу по порядку — заодно получится инструкция, как читать любую новость этого жанра...

Спор «отличит читатель нейротекст или нет» идёт третий год и всё это время ведётся не про то. Обе стороны считают, что от ответа зависит судьба автора: отличит — значит прятать бессмысленно, не отличит — значит можно не признаваться. Два исследования, если положить их рядом, показывают, что ответ на этот вопрос вообще ни на что не влияет. Влияет другое. Работа вышла в рецензируемом журнале этим летом. Участникам — почти тысяча семьсот человек — давали прочитать рассказ. Половине доставался текст, написанный человеком, половине — сгенерированный...

Про нейросети в книгах обычно спорят о качестве. Спор бесполезный: качество не измеряется, а слепые тесты показывают, что читатель всё равно не различает авторство. Поэтому интереснее посмотреть, что происходит с деньгами. С деньгами всё измеряется — и картина оказалась не той, которую рисуют обе стороны спора. Взяли 14 419 самиздатовских жанровых электронных книг и продажи по ним с 2023 года по июнь 2026-го. Каждую книгу прогнали через детектор, чтобы оценить долю машинного текста, и сопоставили с выручкой...

Второго сентября вышла работа, которая впервые даёт на вопрос «чем машинный текст отличается от человеческого» ответ, пригодный к употреблению. Не «хуже», не «безжизненнее», не «чувствуется» — а конкретный структурный признак, который можно найти в своей главе и исправить за вечер. Разбираю, что там измерили, и что с этим делать практически. Взяли по тысяче сгенерированных рассказов на каждую из четырёх моделей и сравнили с человеческой прозой из открытой библиотеки классики. Мерили не качество — его измерить нельзя, и все попытки упираются во вкус...