Мастерская сюжетов

Морского конька звали Пип. Он был маленький. Хвост крючком. Глаза по бокам. Плавники как два листика. Пип жил в океане. Океан был большой. Очень большой. Такой большой, что Пип никогда не видел, где он заканчивается. Каждый вечер все морские жители укладывались спать. Рыбки прятались в кораллах. Осьминог залезал под камень. Морская звезда просто ложилась на дно, она всегда спала там, где стояла. А Пип не знал, куда деться. Он подплыл к коралловому кусту. Красивый, розовый, ветвистый. Пип устроился между ветками...

Медвежонок Топ жил в большой берлоге. Днём в берлоге было хорошо. Светло, тепло, пахло мёдом. А ночью мама гасила свет. И тогда всё пропадало. Стол пропадал и полка. Любимый горшок с мёдом тоже пропадал. Был и нет. Топ залезал под одеяло с головой и лежал тихо-тихо. - Мама, - шептал он. - Там темно. - Там ночь, - говорила мама. - Ночь это страшно? - Ночь это когда все спят. Топ высунул нос из-под одеяла. Темнота никуда не делась. - А кто живёт в темноте? - спросил он. - Хочешь посмотреть? Топ не хотел, но сказал «да»...

Принца звали Лунослав. Каждый вечер он садился на белого коня. Конь был спокойный и широкий, как диван. Его звали Топ потому, что он всегда шёл тихо, но слышно. Топ-топ-топ. Топ-топ-топ. Принц объезжал всё королевство. От края до края. От леса до реки. От реки до горы. И желал каждому спокойной ночи. Без этого утро не наступало. Так было заведено давно. Ещё до Лунослава. - Почему? - спросил он однажды у совы. Сову звали Уф. Она была старая и серая, и одно ухо у неё торчало выше другого. - Потому что кто-то должен, - сказала Уф...

Жил-был лисёнок. Его звали Рыжик. Рыжик жил с бабушкой на краю леса. У бабушки был большой нос и маленькие очки. Очки она всё время теряла. А нос - никогда. Бабушка всегда говорила: - Рыжик, осторожно! А Рыжик всегда говорил: - Ладно, бабушка! И убегал. Однажды утром бабушка сказала: - Завтра у меня день рождения. Рыжик подумал. День рождения - это когда дарят подарки. А у него никакого подарка не было. Он залез под кровать. Там лежали: один старый желудь, клубок пыли и сапог. Чужой сапог. Откуда он взялся - непонятно...

Старик жил на краю города в доме с синей дверью. Звали его Николай Петрович, но дети всегда звали просто Сказочник с большой буквы, как имя. Он рассказывал сказки сорок лет. Сначала своим детям, потом чужим в библиотеке по субботам, в школе по праздникам, в парке летом просто так, если находилась скамейка и находились слушатели. Слушатели находились всегда. Теперь ему был восемьдесят один год, колени болели, и по субботам он сидел дома в кресле у окна, пил чай и смотрел на улицу. Иногда приходили соседские дети, и он рассказывал...

Лампа пролежала на базаре двадцать лет. Не потому что её не замечали, как раз таки примечали, она была красивая, медная, с затейливым узором, просто никто не покупал. Торговец Юсуф, которому досталась она вместе с лотком при невыясненных обстоятельствах, цену не называл и на вопросы отвечал уклончиво. «Особенная вещь», - говорил он и смотрел в сторону. Купил её, в конце концов, старик по имени Омар. Не потому что поверил в особенность, лампа была красивая, а у него в доме не хватало одной лампы на каминную полку, и цена оказалась смешная...

Интернет в лес провели в июне. Никто лешего не спрашивал. Просто приехали люди в оранжевых жилетах, покопались у опушки, натянули какой-то провод, поставили серую коробку на столбе и уехали. Коробка моргала зелёным огоньком и тихо гудела. Леший три дня на неё смотрел издалека, потом подошёл и потрогал, понюхал - пахло пластиком и чем-то горелым, что он не любил. Потом пришёл Водяной с болота, который в таких делах разбирался лучше потому, что к нему на берег регулярно приходили люди с телефонами, и он за годы кое-что усвоил...

Когда все заснули, Аделаида первым делом проверила кладовые. Запасов было достаточно, но потом станет сложнее. Она записала это в блокнот, обошла замок от подвала до башни, сосчитала спящих - сто четырнадцать человек, включая двух поваров, четырёх стражников и одного кота, который спал и до проклятия, так что его она в список не включила и вернулась в библиотеку. В библиотеке было две тысячи триста семь книг. Аделаида посмотрела на полки, потом в окно на заросший терновник, который начинал уже подбираться к воротам, и подумала: ну что ж...

Его слепили в воскресенье. Петя семи лет и Маша пяти работали молча. Три кома снега, морковка, два уголька, шесть пуговиц для рта. - У настоящих снеговиков три пуговицы, - сказал Петя. - Этот особенный, - сказала Маша...

Принц Себастьян ехал к принцессе двадцать лет. Это был не рекорд, его дядя ехал двадцать три года, правда, он ещё и заблудился дважды и один раз зимовал у троллей. Но двадцать лет это тоже серьёзно. Особенно если учесть, что принцесса жила в четырёх днях пути. Просто по дороге было столько всего. Дракон в Северных горах, пришлось разобраться. Заколдованный лес, пришлось пройти. Турнир в Голубом королевстве, ну нельзя же мимо турнира, это неприлично. Потом нога, потом конь захромал и снова дракон, но другой и почему-то принципиально похожий...

Всё началось с того, что Рыбка написала заявление. Не на бумаге, так как бумага в воде расползается. Она написала его на песке, на самом дне, аккуратными круглыми буквами, придерживая плавником ракушку вместо ручки. Потом перечитала, исправила одно слово и перечитала ещё раз. Осталась довольна. Заявление гласило: «Я, Золотая Рыбка, проработавшая в должности исполнительницы желаний триста лет без выходных и отпуска, настоящим уведомляю о своём уходе по собственному желанию. Причина: собственное желание...

Все в Долине Трёх Вершин знали, что дракон Пых, самый страшный дракон в мире. Об этом говорили пастухи, которые никогда его не видели. Об этом пели барды, которые видели его один раз и издалека. Об этом знали дети, которым рассказывали на ночь, чтобы не капризничали за ужином. «Будешь баловаться, придёт Пых». Пых жил на горе Серый Клык уже двести лет. Гора была высокая, мрачная, обвитая туманом почти круглый год. Никто туда не ходил. Это устраивало всех жителей долины, и особенно самого Пыха. Потому что Пых боялся огня...