Веер княгини: исторические очерки

— Не хочу показаться невежливой, но я не могу принять ваше предложение, — сдержанно сказала Амалия и низко склонила голову. Нельзя сказать, что она вообще не хотела выходить замуж, нет… Просто с детства родители привили ей ценности, которые в тот момент казались более важными. Увлечение точными науками, музыкой, поэзией, живописью было в ней так сильно, что скорый брак пугал строгую красавицу. Да и семья ответила однозначно: слишком рано для замужества. — Безмерно жаль, — обреченно сказал князь Иван Барятинский и опустил глаза, — но мне кажется, мы с вами еще увидимся...

Платон Александрович проснулся от сильного стука в дверь. Ошарашенный слуга, видя недовольную гримасу светлейшего князя, попросил разрешения отогнать нежеланного гостя, но Платон Александрович вдруг сам встал с постели. Ему хотелось лично посмотреть на человека, который осмелился стучаться в его покои в такую рань. Каково же было его удивление, когда перед дверью он увидел обыкновенного лакея. — Несчастие, Платон Александрович! Господин лекарь просит вас немедленно в императорские покои, — смиренно сказал слуга, стараясь не смотреть в глаза столь могущественному человеку...

Маша плакала уже целые сутки в своей комнате, что вызывало недоумение у отца. Ее знаменитый папа, светлейший князь Александр Меншиков, желал для дочери лучшее, и не понимал ее реакции. — Машенька, душа моя, вот зачем тебе этот литовский граф? Сам император — то, чего ты достойна! — пытался вразумить дочурку светлейший князь. Маша не хотела плакать при отце. Ей было стыдно, что она не способна сдержать своих эмоций и не может слепо подчиняться родительской воле. Судьбу Александра Даниловича Меншикова можно назвать поистине удачливой...

— Я не стану приносить еду и помогать одеваться этой рабыне! Ей не место рядом с султаном. Как ты смеешь так унижать свою мать? Ибрагима эти слова никак не расстроили. Повелительным жестом он подозвал к себе трех служанок, которые низко склонили голову перед Кёсем-султан. — Простите, — начал сын обращение к матери, — но вы, наверное, не понимаете, что я здесь повелитель, а вы женщина. Не хотите служить султану, вам придется отправиться в другой дворец, а эти служанки помогут вам собраться. Кёсем злобно сверкнула глазами...

— Катерина, поди сюда! — крикнул старый казак и махнул рукой. Ему, в силу возраста, было уже тяжело заниматься воспитанием девочки-подростка. Стройная, как горная лань, немного испуганная девочка, вышла в сени. Перед ней стоял красивый, рослый и уже не молодой офицер. — Не бойся, дитя мое, я не причиню тебе вреда, — сказал он и погладил девочку по щеке. - Видишь ли, мы с женой хотим удочерить девочку, так как у нас нет детей, ты хотела бы жить с нами в большом красивом доме? Катя застыла в нерешительности...

Анастасия знала, что она позорит всю императорскую семью Романовых. А потому ей пришлось прятать живот, который с каждым месяцем становился все больше и больше. Подумать только! Великая княжна, внучка императора Николая I, ждет ребенка вне брака от какого-то секретаря! Что же делать? Что же делать?... Великая княжна Анастасия Михайловна появилась на свет в Петербурге в семье Михаила Николаевича - одного из сыновей императора Николая I. Почти все детство юная Анастасия провела в Грузии, где ее отец был наместником, и редко приезжала в Петербург...

- Акулина, поди сюда! - немолодой барин подзывал к себе дворовую девушку уже пятый раз за полчаса. Ну а что поделать, если Василию Александровичу хочется снова и снова видеть свою хорошенькую крепостную. Акулина тут же появилась на пороге его кабинета и ждала указаний от барина. - Иди скажи пусть баню топят. И чаю мне принеси сюда, да варенья вишневого. И две чашки! Через пятнадцать минут Акулина вернулась с подносом, и Василий Александрович предложил ей составить ему компанию и выпить с ним чаю...

— Вы не должны отчаиваться, Ваше Величество, — уверенно сказала Диана молодой и неопытной королеве Екатерине Медичи. — Поди прочь, я не хочу обсуждать это с тобой. Ты наглая выскочка! Мои дни сочтены, скоро меня отправят в монастырь, как бездетную королеву, - в отчаянии закричала та. — Но я могу вам помочь… — Чем? — Екатерина зло засмеялась. — Я смогу убедить Его Величество сделать так, что у вас будут дети. Кто мог так говорить с Екатериной Медичи, самой могущественной женщиной Франции? Только женщина, имевшая еще больше власти...

- Уж лучше крепостную в невестки, чем ее! - отец был очень недоволен, что Александр женился "не на той". - Не смейте так о ней говорить! - Александр пытался защитить свою жену. Хотя защищать уже было некого... Елизавета родилась в 1757 году в семье Василия Рубановского - чиновника Главной дворцовой канцелярии. С ранних лет Елизавета обучалась дома, а когда ей исполнилось 6 лет, ее отдали в Смольный институт благородных девиц. Елизавета училась прилежно, и стала одной из лучших выпускниц Смольного, получив шифр с инициалами императрицы Екатерины II...

Уставший и немного взъерошенный художник заканчивал работу над этюдом. Едва он занес кисть, чтобы более четко выделить контуры, как в дверь мастерской постучали. Илья Ефимович поспешил открыть. На пороге стояла молодая и очень красивая девушка. — Добрый день, мне вас для обучения рекомендовали, — сухо сказала она. Художник словно онемел - это была девушка его мечты. Все началось с того, что в конце 80-х годов XIX века по приглашению художника Василия Матэ в мастерскую художника Ильи Ефимовича Репина пришла красивая девушка с аристократическими чертами лица...

В институте благородных девиц Настасья была новенькой. Она поступила туда под чужой фамилией, и ей строго-настрого запрещалось говорить, чья она дочь. Только сам император Николай I да еще пара его доверенных лиц знали, кто она... Это была Настасья Рылеева - дочь казненного декабриста Кондратия Рылеева и его супруги Натальи Михайловны. Настасья родилась в 1820 году, и всегда находилась при матери - Кондратий Федорович хотел, чтобы дочь его получила домашнее образование и воспитание. Наталья Михайловна,...

— Сестра Оливия, я должна уйти отсюда… - девушка решительно собирала узелок с небогатыми пожитками в маленькой монастырской келье. Зрелая женщина в монашеском одеянии пришла в ужас. Она выхватила узелок у юной послушницы. — Одумайся! Куда ты пойдешь? Ты сирота без средств, ничего не умеешь делать. Монастырь дал тебе все. До 17 лет тебя кормили и одевали, и лечили здесь. Ты живешь гораздо лучше, чем многие девушки из бедных кварталов, у которых порой не бывает куска хлеба. Монахиня всплеснула руками и чуть не заплакала...