Василиса Васильева

Регина с душевной теплотой улыбнулась брату, но глаза её были полны решимости. Она гордо подняла голову. - Я буду общаться с Владом, как с пациентом больницы «Гиппократ». Как врач больницы. Это единственная роль, которую мне необходимо исполнить. Всё остальное прояснится само собой. С того момента, как больница «Гиппократ» открылась, общественности была известна только директор больницы – Мария Власова. Но никто даже не подозревал, что настоящим, и единственным, владельцем больницы является Регина Осипова...

Телохранители Осиповых сработали быстро и слаженно – они моментально сомкнулись вокруг Регины. Выпрямив спины и вскинув руки, они превратились в живой щит, отбивая большую часть летящих в неё предметов. Но толпа обезумевших фанатов ринулась вперёд с энергией морской волны. Сколько бы телохранители не сдерживали этот натиск, но им пришлось шаг за шагом отступать к дверям госпиталя. Даже в их кольце до Регины дотягивались жаждущие крови руки, чтобы толкнуть, дёрнуть, плюнуть. Уже перед самым крыльцом её умудрились даже облить каким-то сладким шипучим напитком...

Изначально адмирал собирался передать таблетки на исследование военным медикам, но в итоге отправил их в аптеку «Эфир», заключив с ними договор о конфиденциальности и поручив выяснить, что за вещество перед ними. Особо было оговорено, что результаты исследования будут сохранены в тайне. От попытки покушения на благотворительном вечере и дела Бролова, до недавней атаки хищников в зимнем лагере, все указывало на то, что кто-то всерьёз взял его на прицел, стремясь уничтожить во что бы то ни стало....

Фёдор расположился в углу с раскрытыми «Финансовыми Ведомостями» в руках. Услыхав голос Дмитрия, он поднял голову, отрываясь от чтения передовицы, и спокойным взглядом своих серо-стальных глаз остановился на Регине с выражением внимания и тихого беспокойства. Дмитрий, первым обративший внимание на то, что Регина проснулась, лежал на диване, вытянувшись во весь свой немаленький рост и положив ноги на край журнального столика. В руках его блестела серебряная зажигалка, крышку от которой он то открывал, то закрывал с тихим щелчком, нарушавшим тишину палаты...